Ритуал последней брачной ночи

Должно быть, именно такой — разбитой, никчемной и заброшенной — будет моя последующая жизнь. Если я не сумею защитить себя, если дам себя заарканить.

— Поздновато возвращаешься, — сказал Сергуня, все еще глядя в пространство.

— Дела, — я не стала вдаваться в подробности визита на «Королеву Реджину».

— Замочила еще кого-нибудь? — спросил он с тайной надеждой в голосе.

Некоторое время мы просидели молча.

— Я достал то, что ты просила. Полный гостевой список плюс обслуживающий персонал.

— Отлично. Как продвигается дело?

— Тебя объявили в федеральный розыск.

Я едва не упала с камеры.

Меня, скромную труженицу, которая в своей жизни и мухи не обидела, которая хлопалась в обморок даже при первом намеке на месячные, — меня считают преступницей!.. Я попыталась зарыдать, но, очевидно, лимит на слезы был исчерпан. Я погладила тершегося о ноги Идисюда (сентиментальность, как это, должно быть, характерно для хрестоматийного убийцы!) и безучастным голосом спросила:

— И что же мне инкриминируют?

— Двойное убийство, — с тихой гордостью отозвался Сергуня.

— Стас Дремов и Олев Киви.

— А как насчет рабочих версий?

— Твои пальчики нашли в Эстонии, — Сергуня повернулся, взял в руки мою ладонь и с чувством поцеловал.

 — Вот эти самые.

— Оперативно. — Вот она и всплыла, та история в таллинском полицейском департаменте. — И когда только успели?

— Ничего удивительного нет. Дело приобрело широкий международный резонанс. У нас ведь тоже не дураки сидят, когда дело касается репутации. Послали отпечатки на родину покойного. Там откликнулись.

Что ж, события развиваются по самому худшему сценарию. Почему я все еще спокойно сижу на автомобильной шине, а не сую голову в петлю — неизвестно.

— И как они все это объясняют?

— Почему я убила Киви?

— Объяснять будешь ты. Они предполагают. Предполагают, что ты была знакома с Киви по Эстонии, в свою бытность… — Сергуня сделал целомудренную паузу.

— Договаривай, — поморщилась я.

— В свою бытность девушки по особым поручениям… — Он поднялся и оборвал ветку сирени, которая все еще никак не могла отцвести. И забегал передо мной по дорожке. — Ну, почему, почему я ничего о тебе не знаю?!

— Я же обещала все тебе рассказать!

— Когда ты поможешь мне сопоставить некоторые факты…

Сергуня грубо ухватил меня за руку и потащил к подъезду.

Я не сопротивлялась. Я слишком устала, чтобы сопротивляться. До четвертого этажа мы ехали в лифте в напряженном молчании, а потом Сергуня снова накинулся на меня:

— Ты приходишь ко мне после того, как убила двух человек, ты приносишь с собой какой-то кинжал с камнем, наверняка краденый… Да еще тискаешь мой футляр…

— Рылся в сумке. Все понятно, — я укоризненно посмотрела на Сергуню.

— Рыться в вещах — моя профессиональная обязанность.