Рожденная жить (СИ)

На что она ответила:　

— Ой, какие бравые воины собрались в вашей компании! Как обидно, что на верху меня дружок ждет!　

— Но мы лучше, и точно знаем, как доставить удовольствие такой красотке, — выкрикивали они, наперебой предлагая свои кандидатуры.　

— А можно я сама выберу? — буквально промурлыкала Нел и добавила, ткнув пальчиком, видимо, в предводителя наемников.

— Вот от этого красавчика глаз отвести не могу!　

Мужик захохотал и перетянул ее к себе на колени, хлопнув по попе. Нел взвизгнула, и, обняв его за шею, начала что-то очень горячо ему шептать. Все остальные «ухажеры» заметно «увяли», дама выбрала командира, а значит, остальным ничего не светит. В этот момент, Жак, видимо, начал рассказывать что-то смешное, и внимание всей компании переключилось на него. Наверное, поэтому никто не обратил внимания на то, как женщина потянула своего ухажера к выходу. Заметив это, мы с Данки вышли.　

Во дворце мы договорились, что сестричка будет изображать молодую вдовушку и попытается утащить командира к себе «домой», погостить до утра. Естественно, мы встретили его у пролетки и помогли загрузиться. На улице мела метель, и нас с братом наемник просто не заметил. Загружали мы его уже в бессознательном состоянии.　

Жак остался еще на какое-то время. Его не должны были, впоследствии, связать с исчезновением этого человека, а мы спокойно добрались до дворца и, благодаря заклинанию отвода глаз, которое применила Нел, извозчик был твердо уверен, что возил по городу двух молодых мужчин в состоянии опьянения.　

Во дворе замка нас ждали стражники, состоящие на службе у Айвенлин. Им мы и передали пленника, которого они доставили в подземелье под восточным крылом. Именно там находились камеры для заключенных.　

Только после этого мы пошли отдыхать, зная, что Жак займется пленником, как только прибудет в замок.　

Приходил в себя я медленно и тяжело, казалось, что поднимаюсь из под толщи земли, навстречу журчанию маленького светлого ручейка. Проходили минуты и я начал различать запахи и звуки. Глаза даже не стал пытаться открыть, чтобы не выдать никому, что уже пришел в себя. Сначала нужно попытаться понять, где я нахожусь.　

Где-то не далеко от меня разговаривала девушка. Именно ее голос я принял за журчание ручейка. Именно за ним я поднимался из той жуткой темноты беспамятства.　

— Так, дорогой, не привередничай! Где я тебе возьму свежее сено и овес? Я тебя сейчас подлечу, ты будешь хорошо себя чувствовать, а вот твоему хозяину еще хотя бы денек нужно полежать. После таких тяжелых ранений его даже двигать нельзя. Так что погрызи-ка ты еловые веточки и веди себя тихо, а то сегодня уже два поисковых отряда недалеко от нас проходили, но чьи они неизвестно. Поэтому нельзя, что бы нас нашли.