Рожденная жить (СИ)

Однажды, у кареты, в которой ехал кузен графини, сломалась ось, и невероятным везением оказалось то, что недалеко от этого места находился один из моих парней. Он оказал слугам посильную помощь и пожаловался на трудные жизненные обстоятельства. Господину, ехавшему в карете, понравился сильный и «глуповатый» парень и он взял его с собой в замок. Еще через десятину, наш человек смог выйти из замка с докладом: Граф действительно сильно болен.　

На его выздоровление никто уже не надеется, но, как оказалось, не все так просто. Камеристка ее светлости проболталась нашему парню, под действием некоторых травок, добавленных в вино, что полгода назад графиня родила своему мужу второго сына. Сначала ее супруг был очень счастлив, затем получил анонимную записку, и, не ставя в известность супругу, провел с помощью домашнего мага ритуал на признание кровного родства. В замке был жуткий скандал. Оказалось, что в отличие от старшего, младший ребенок не имеет к графу ни какого отношения. Во время ссоры, граф сообщил жене, что она может собирать вещи, забирать своего второго ребенка и ехать в монастырь, а он изменит завещание в пользу дочери, и, даже в случае его смерти, жена ничего не получит, так как он назначит опекуном сына Герцога Де Мелвела.　

Завещание он изменить успел, а вот выпроводить жену нет. Буквально через день после ссоры, граф потерял сознание и с тех пор болеет, а жив он до сих пор только по тому, что успел спрятать настоящие завещание.　

Все слуги шепчутся о том, что в замок приехал настоящий отец новорожденного, который является магом. Он видимо и займется поисками завещания и здоровьем графа.　

К концу его рассказа, глаза Даненелии налились слезами, а глаза моей девочки опять стали напоминать грозовое небо, и поэтому я понял, как сильно она возмущена и сердита.　

— Спасибо Вердкин, ты можешь идти отдыхать, — спокойно проговорила она. — Наш управляющий вручит тебе и твоим людям дополнительное вознаграждение.　

— Что же делать?! Завтра помолвка! Лин придумай что-нибудь, пожалуйста! — воскликнула Данелия, и слезы покатились у нее из глаз.　

Какое-то время в столовой было тихо. Только тихонечко всхлипывала графиня Ринвел, прижимаясь к груди мастера, а он успокаивающе гладил ее по спине, нашептывая что-то тихонечко ей на ушко.　

Наконец Айвенлин заговорила:　

— Завтра в полдень состоится помолвка, но в связи с, якобы, плохим самочувствием принца, мы не сможем остаться на торжественный обед. Пусть король сам отдувается. Сразу после обеда, мы вчетвером, плюс десять человек нашей охраны, двинемся в сторону замка твоего отца и будем надеяться, что попадем туда в самое удобное для нас время, а именно в полночь.　

— Ну, уж нет! — заявил я с возмущением.