Сердце дракона. Том 18. Часть 1

Так же, как и его вторая половина, он усилием воли создал цветочный стул. Только в его варианте, тот скорее напоминал тюльпан, нежели нечто иное.

Хаджар, кивнув словам Хельмера, достал из пространственного кольца простую чурку, которая часто заменяла ему в походах стул или стол.

Поставив её рядом с Аравендиром, он откинул полы плаща и, усевшись, потянулся было к еде, но время остановился. То, что казалось ему мясом, оказалось какими-то странными бобами. Вместо воды, в чарках, сделанных из лепестков цветов, плескалась непонятная субстанция зеленого цвета.

Сладости, если присмотреться, являлись копошащимися живыми личинками, украшенными какой-то пылью.

Иными словами - на столах не оказалось ничего из того, то мог бы съесть простой человек.

- Отчего же вы не едите, славный генерал? - леди Розалия, разом теряя весь свой лоск, зачерпнула ладонью горсть белесых червяков и закинула их в рот, где вместо зубов появились острые клыки.

- И не пьете? - Аравендир отпил из чарки зеленой жидкости, на поверку оказавшейся кровью.

Нет лучше удобрения для земли, чем кровь. После самых кровавых бойнь всегда восходит самый щедрый урожай.

- Мне стоит сперва воздать почести миом праотцам и матерям моих матерей, - ответил Хаджар.

- Разве молитвы смертных так длинны? - в глазах Розалия плясали опасные, веселые искорки.

- Порой молитва может занимать всю жизнь, - ответил Хаджар.

- Всю жизнь? - как ни в чем небывало, сэр Аравендир продолжал пить чью-то кровь. - А в чем же смысл такой жизни?

Если честно, Хаджар не знал ответа на этот вопрос. Он встречал мудрецов, посвятивших свою жизнь услужению тому, что казалось генералу эфемерным и несущественным, но, тем не менее…

Впрочем, от странного диалога его спасло появление у костра женщины. Она чем-то напоминала леди Розалию. О красоте её нет смысла говорить, ибо Хаджар еще ни разу не встречал могущественного адепта или духа, вне зависимости от пола, что не был бы изумительно красив.

Но было в ней что-то… что-то не обычное. Что выделяло её на общем фоне. И дело вовсе не в прекрасных одеждах, расшитых медными и белыми цветками, среди которых летали золотые цапли. И не в белоснежной коже с розоватыми, пышущими жизненной силой, щеками.

Не в черных волосах, сложенных в простую, но привлекательную прическу. И даже не в её танце.

О, что это был за танец.

Мигом остальные духи, пляшущие вокруг костра, отошли в сторону, освободив место для странной женщины.

В её руках тянулись белоснежные ленты. Она кружила с ними вокруг лоскутов огня, порождая картины столь удивительные и реалистичные, будто она своим танцем могла создавать краски, а реальность для неё не более, чем холст.

Она все танцевала и танцевала, то ускоряясь, то замедляясь, и в написанных лентами и огнем картинах, Хаджар видел прошлое.