Сердце дракона. Том 18. Часть 1

Разрез не поглощал техники полностью, но менял их направление в достаточной мере, чтобы Хаджар мог без особого труда уклониться от них и продолжить бег по лестнице.

Еще через несколько минут подобной чехарды, Хаджар оказался на границе самый высокой их чаш и, стоило ему ступить на окутанный паром и облаками бортик, как гул от техник за его спиной мгновенно стих.

Сперва Хаджару показалось, что он один стоял посреди белоснежных холмов, но затем, с другой стороны, раздался уже ставший ему знакомым голос воительницы:

- Я не хотела сражаться с вами, прославленный генерал

Она произнесла это с искренним сожалением.

- Я тоже, - ответил взаимностью Хаджар.

- Увы, теперь мне придется оборвать вашу жизнь, - она взмахнула глефой и взору Хаджара предстало диво, что он еще не видел прежде. - Венец Чаш - священная земля и не может быть попрана стопами ни смертного, ни бога, ни даже Королев Фейри.

Воительница стояла на противоположной стороне массивной чаши. Диаметр её был таков, что из одной точки в другую не долетела бы стрела из смертного лука. Вода же поднималась до самых краев травяного бортика. Спокойная до того, что казалось поверхность идеально откалиброванного зеркала, а не живой стихией.

Но удивительное заключалось в другом.

Стоя на самой границе Чаши, Хаджар словно стоял по центру… небес. Над головой и вокруг него плыли массивные облака. Кучевые белоснежные горы степенно двигались по яркой лазури, преследуя лишь им ведомые цели. Но одновременно с этим, отражаясь внутри чаши, они плыли и где-то под ногами.

Словно небеса больше не разделяла линия горизонта, а они сомкнулись в единое цело превратившись в замкнутую сферу, где нет таких понятий, как “верх” или “низ”.

Наваждение стало таким сильным и отчетливым, что Хаджару на миг даже показалось, что он начал падать… или взлетать, но затем все пропало и он вновь стоял на зеленом бортике - единственном островке, за который разум мог зацепиться в этом безграничном небесном просторе.

Хаджар провел ладонью по цветущим на границе Чаши желтым ромашкам. Они служили естественной границей чего-то одновременно бесконечного, но при этом замкнутого внутри идеально ровной, плоской поверхности пруда.

Они будто росли и с одной стороны Чаши и с другой. Одновременно смотрели своими бутонами в настоящее небо и ту иллюзию, что создавала водная гладь. И так же, как Хаджар, стоявший “тут” смотрел на желтые цветы, так же и Хаджар, оставшийся “там”, так же рассматривал их бутоны, похожие на мириады маленьких солнц.

- Что это за место? - спросил, наконец, Хаджар.

На этот раз глефа воительницы не была опущена вниз, а смотрела острием четко в грудь противнику. Время мирных переговоров и красивых фраз осталось там, у подножия гигантского стебля.