Штирлиц, он же Исаев

– Двое пьяных тут бродят, ко мне приставали.

– Водкой сильно разит?

– Я не принюхивалась.

– Я тоже могу шататься, коли надобно. Где они?

Воронцов взял Анну Викторовну за руку и повел по лестнице вверх. Там он толкнул плечом чердачную дверь – подалась с трудом.

– У меня есть спички, – сказала Анна Викторовна.

– У меня тоже есть. Только зажигать их не надо.

В кромешной темноте он провел ее по чердаку, будто бывал здесь не раз, осторожно выдавил стекло в оконце, которое вело на крышу, вылез сам, помог вылезти женщине и шепнул:

– По лестнице – во двор, а там уйдем проходными.

«…Однако высокий, выйдя из квартиры Пожамчи, на улице не появился. Только потом, обнаружив исчезновение женщины, мы прошли на чердак, где и поняли, что он оторвался от наблюдения, выйдя через крышу, а потом через проходные дворы.

В других сообщениях говорилось, что Газарян дважды передавал портфель Шелехесу, а тот в свою очередь с этими портфелями ездил к Кропотову. Эта линия была ясна: преступники решали дела с золотом и бриллиантами, которые «запросил» Тернопольченко через Прохорова.

«Купив на рынке трельяж, Пожамчи привез его домой с помощью рабочего Р.

К. Писарева, служащего вахтером и грузчиком Гохрана. Р. К. Писарев вышел от Пожамчи через час, будучи навеселе, но не качался и, придя в Гохран, ни с кем в контакт не входил, а уснул в вестибюле рядом с вахтером Г. Б. Беспалко. Пожамчи из дома не выходил.

Бокий споткнулся на сообщении о «высоком» и несколько раз перечитал эти строчки. Всплыла в памяти шифровка Всеволода – Воронцов в России, Пожамчи с «высоким незнакомцем» в Ревеле… Бокий попросил вызвать к нему людей, ведших наблюдение, и, не говоря ни слова, показал им фотографическую карточку Воронцова.

– Он? – спросил Бокий, не смея верить в удачу.

– Он, – сразу же ответили ему, – только он сейчас с усами и старше.

Пожамчи вызвали в Наркомвнешторг и попросили быть готовым к послезавтрашнему дню.

– Вы едете в Ревель, а оттуда в Лондон, – сказал ему комиссар, которого раньше он не видел.

Комиссаром этим был Будников. Он рассчитал, что Пожамчи после такой беседы должен будет достать свои бриллианты из тайника – дома ли, за городом ли, неважно. Главное, получить улики и не дать уйти драгоценностям за кордон.

Разговаривая с Пожамчи, Будников цепко приглядывался: ему было важно запомнить манеру гохрановского ювелира вести себя на свободе – это поможет верно выстроить схему допросов после его ареста.

– Что вы думаете по поводу фирмы «Джекобс и братья», Николай Макарович?

– Солидная фирма, – ответил Пожамчи, – оборотный капитал у них числится в миллионах фунтов, в десятках миллионов. Есть там у них особо деловой человек, мистер Карф.

– Он что, владелец фирмы?

– Нет.