Штирлиц, он же Исаев

– Садись, – говорит Блюхер.

– В васем присутствии нельзя.

– Пиджачок сними – мокрый.

Шпик снимает пиджак, под мышками у него – на кожаных ремешках – два кольта.

– Хорошие кольты, – говорит Василий Константинович.

– Немнозечко тязеловаты.

– А вы меня не застрелите?

– У меня свой есть, чтоб застрелить.

– У вас маленький браунинг, им не застрелить.

– А вы откуда знаете, что у меня браунинг?

– Так мы зе сипионы. Когда из отеля вы выходили, я к вам призался рукой, около портье, помните?

– Вот и хоросо. А я на осцупь все пистолеты знаю.

У вас браунинг, английской фирмы.

– Молодец! – искренне восхищается Блюхер.

Польщенный шпик достает из-под мышки кольт и протягивает Василию Константиновичу.

– Вот, – говорит он. – Мозно посмотреть.

Блюхер навскидку целится из пистолета. Высоко над ним, распластав крылья, летит ястреб. Блюхер берет его на мушку. Гремит выстрел. Ястреб, сломав крылья, стремительно падает на камни.

– Господина, вы великий стрелок, – говорит шпик, – только где я теперь достану денег, чтобы купить патрон?

– Недорого, но все-таки.

Мы, сипионы, бедные люди.

Блюхер достает десятидолларовую бумажку и протягивает ее шпику.

– Господин такой седрый, мы не будем вам месать и станем говорить, что вы осень-осень хоросий министр.

Второй шпик приносит намоченный платок. Блюхер промывает ранку и предлагает:

– Ну что, обратно пойдем?

– А вам хосется есе походить по берегу.

– Если бы вы позволили нам идти босиком, – просит шпик, – то мы бы не месали вам звуком своих шагов сзади и вам бы казалось, что нас нет.

– Если не оглядываться?

– Мозно и оглядываться. Мы будем лозиться, когда вы оглянетесь.

– Разувайтесь, – соглашается Блюхер, – я тоже босиком пойду.

Идет министр босиком, подвернув брюки, песню поет, руками в такт размахивает, а ветер с океана свистит – свежий, великолепный ветер, навстречу ему идти всей грудью – нет большей радости.

ЗАЛ «ЯМАТО-ОТЕЛЯ». УТРО

– Следовательно, – заканчивает Петров, – мы вновь выдвигаем только одно требование: незамедлительная эвакуация японских оккупационных войск из Приморья.

Это справедливое требование, и мы уверены в том, что оно будет удовлетворено.

Глава японской делегации, протирая очки, говорит:

– Перед тем как мы выдвинем наши окончательные требования, нам бы хотелось урегулировать вопрос о японских солдатах, жертвах последних лет, похороненных на территории Дальнего Востока. Нам кажется, что следовало бы найти удобную для вас форму не только решить вопрос о материальных компенсациях, но и о моральных.