Штирлиц, он же Исаев

Читал он, медленно шевеля губами, и Блюхеру видно было, как испуганно перескакивали его зрачки с буквы на букву.

– Что читаем? – спросил Василий Константинович.

– «Граф Монте-Кристо», – ответил парень, не отрывая глаз от книги.

– Понятно, – сказал Блюхер и тронул парня за плечо. – Давай, чтец-декламатор, к прямому проводу.

Начав диктовать зашифрованный текст приказа, отменявшего распоряжение о переброске войск с границы на фронт, Блюхер то и дело хмурился, потому что в соседнем зале кто-то беспрерывно кричал сорванным истеричным голосом. Блюхер, досадливо морщась, продолжал:

– Мы не можем оголять границы, потому что маньчжурская территория наводнена как белобандитскими шайками, так и агрессивными китайскими соединениями.

В любой момент здесь, через маньчжурскую территорию, могут быть пропущены регулярные части каппелевско-молчановской армии. Тогда они легко войдут в наши тылы, тем более что сейчас здесь и так крайне мало войск. Посему приказываю: всем регулярным войскам, сосредоточенным в погранзоне, оставаться на своих местах в состоянии полной боевой готовности.

Крик за стеной стал протяжным и длинным, словно вопль роженицы.

Блюхер вскочил со своего места, бросился к двери, распахнул ее, чтобы навести тишину, и замер на пороге.

Весь зал был заполнен инвалидами войны: безрукими стариками, молоденькими солдатиками без обеих ног на тележках, слепцами с черными повязками на глазах, паралитиками, которые лежали на голом полу, завернутые в драные шинельки.

Блюхер пробился к окошку кассира, вокруг которого бесновались инвалиды, и спросил:

Кассир вздохнул и молча развел руками.

– Не отправляют пятый день! – закричали инвалиды.

– На полу спим, мерзнем!

– Заперли, боятся, что заграница нас увидит!

– Как последние отбросы гнием! Завезли с фронта в тупик, вывалили на станцию и бросили!

– К стене бы этих комиссаров!

– Братцы, да он сам комиссар!

Блюхер поднял руки над головой и крикнул:

– Товарищи! Дайте слово сказать!

– Слыхали мы говорунов!

– Тихо! Только тихо! Сейчас вы все уедете по домам.

Все смолкли. Враз, будто поперхнулись криком.

– Начальника станции сюда! – грохотом среди наступившей тишины раздался голос Василия Константиновича.

– Он сейчас не может, – сказал кассир. – Он сейчас международный состав отправляет.

– Вот так всегда! – сразу закричали инвалиды.

– Тихо! – снова крикнул Блюхер. – Командир погранпункта!

Из комнатки телеграфиста вышел командир пограничников.

– Задержите отправление поезда до моего особого распоряжения. Высадите всех без разбора, наши ли, иностранцы ли, подсоедините мой вагон и посадите всех инвалидов, чтобы здесь ни одного не осталось. И обеспечьте людей пайком на дорогу.