Штирлиц, он же Исаев

И генерал в штатском вышел из кабинета.

Двое оставшихся, стараясь не глядеть друг на друга, сели в кресла. Глухо ударили часы – высокие, из черного резного дуба. На столе адъютанта то и дело звонили телефоны, в приемную заходили секретари, работники отделов, курьеры с фронта. Они переговаривались с адъютантом Блюхера тихими, смертельно усталыми голосами – когда армия отступает, в штабах страдают бессонницей.

Блюхер появился стремительно; ни на кого не глядя, прошел в свой кабинет. Полковник и генерал переглянулись.

– Кто этот молодой человек? – спросил генерал, кивая головой на дверь, только что закрывшуюся за Блюхером.

Адъютант скрылся за дверью. Через мгновение он вышел.

– Министр приглашает вас, граждане.

– Присаживайтесь, – сказал Блюхер вошедшим.

– Благодарю, – сухо ответил полковник.

– Спасибо, гражданин министр, – чуть улыбнулся генерал.

– Вам известно об аресте группы бывших военных во главе с Гржимальским? – глухо спросил Блюхер.

– То! – рассвирепел Блюхер. – То самое!

– Генерал Гржимальский честный человек.

– Я воевал с ним в Галиции…

– Ладно. Я пригласил вас не за этим.

Просто мне полчаса назад об этом сообщили из госполитохраны – они сейчас заканчивают аресты белых заговорщиков, а я давеча генерала Гржимальского внес первым в список – побеседовать и постараться найти платформу для совместной работы.

– Здесь не могло быть ошибки? – спросил полковник. – Генерал Гржимальский всегда был вне политики, он кадровый военный и патриот.

Блюхер стремительно глянул на собеседника, свел брови в одну мохнатую линию, хмыкнул.

– Граждане кадровые военные, – сказал он после паузы, – позвольте мне перейти к главной части нашего разговора.

Поскольку вы часто божитесь своей любовью к матушке-России, я хотел бы ознакомить вас с тем ультиматумом, который Япония выдвинула нам в Дайрене. Мы не приняли его. Вот, извольте.

Генерал и полковник жадно прочитали документ и возвратили его Блюхеру.

– Когда мы отказались принять эти позорные для русских условия, против нас по приказу японцев выступили белые во главе с Молчановым. Итак, вопрос на сообразительность: с кем сейчас должен быть русский патриот, любящий «матушку-родину», – с меркуло-молчановцами или с большевиками? Отвечать прошу по принципу «да – нет», всяческая хреновина надоела – спасу нет.

– Позвольте, не отвечать на ваш вопрос, ибо Молчанов мой боевой друг, я с ним вместе мерз в окопах.

– Хотите быть чистеньким, генерал?

– По отношению к другу я обязан быть чистым.

– А по отношению к родине?

– Хорошо. Можете не отвечать. Благодарю вас за то, что нашли время прийти. Всего хорошего.

– Я вас больше не держу. Вы вольны уходить.

Но генерал не уходил.