Снайпер

Кто командир, я? Черт, чего произошло-то? Где я?

– О, очнулся наконец! – радостно шепчет тот же голос.

– Где я? – едва шевеля губами, выдавливаю слова.

– Молчи, командир, нельзя тебе говорить. Нормально все, идем домой. Остановиться я решил, передохнуть, пить хочешь? – Послышалась возня и звук откручиваемой крышки на фляге.

– Ага, – опять шепчу я, и тут же к моим губам прижимается что-то холодное. Запоздав с глотком, кашляю, вода течет мне за воротник.

– Не спеши, спокойней, и так весь как сосулька, еще и из фляги за шиворот льешь, – наставительно шепчет голос. Про себя отмечаю присутствие акцента.

– Глаза, не вижу ни хрена, – в несколько приемов выплевываю я слова, пытаясь пошевелиться. Боль пронзает голову тупым штыком.

– Повязка там, командир. Серег, ты чего, не помнишь, что ли, ничего?

Пытаюсь понять – о чем говорит голос с акцентом. Нет, ни фига не понимаю.

– Видел такое. У тебя ранение в голову и плечо, наверняка еще и контузия. Крови потерял много, хорошо еще – пуля не в башке, а в плече застряла.

– Чего произошло-то, какая пуля? – язык после пары глотков воды слушается чуть лучше.

– Так ранили тебя. В голову. Каска спасла, хорошая каска.

Чем больше проходит времени, тем больше начинаю вспоминать. Холод, зараза, в печенку уже пролез.

– Замерз, как в холодильнике лежу, – слетает у меня с губ.

– Дрова кончились, лежи тихо, схожу принесу. Огонь уже гаснет, надо поддерживать.

Вскоре рядом послышался треск и какая-то возня. Постепенно становится теплее.

– Надо отодвинуться немного, а то сгоришь еще. – Ловлю себя на мысли, что голос мне знаком.

– Брат, ты кто? Расскажи хоть – что и где, а то ничего не могу вспомнить.

– Вано я, командир, на задании мы были. Тебя ранило, снайпер немецкий хотел тебе в башке дырку проделать, но плохо у него вышло. Отскочила пуля от каски. Повезло, что не вовнутрь – пуля вскользь прошла, но все же задело серьезно. Долго жить будешь!

– Во дела, – вырывается у меня, и я отрубаюсь.

Очнулся я от того, что почувствовал, как меня куда-то тащат.

– А-а-а, – выдохнул я, не столько от боли, сколько для привлечения внимания.

– О, командир, ты давай, так больше не пугай!

«Вано, что ли?» – подумал я.

– Вано, ты? – спросил я, уже понимая, что ответ мне известен.

– Так точно. Ну, что, главный, вспомнил чего?

– А что, забывал разве? – недоуменно ответил я вопросом.

– Так не помнил ты ни хрена. Очнулся и давай вопить – кто я, где я?

– Да ладно! Давно? – я попытался дотронуться до головы. Даже рукой двигать – и то больно.

– Не трогай, там повязка.

– То-то думаю – чего так темно. Башка трещит, сейчас лопнет, наверное, – скорее простонал, чем сказал я, – поправь повязку, а то не вижу ни фига.