Снайпер

В два прыжка – от боли в раненой ноге и животе еле держался на ногах – я оказался рядом с ним и пробил правой в челюсть. Америкос, видимо, был тертым перцем и, слегка покачнувшись, быстро закрылся. Левый прямой он блокировал мгновенно и тут же сам нанес удар чудовищной силы. Если бы я вложил в предыдущий удар чуть меньше силы, то достался бы противнику свеженьким. Когда «янкес» блокировал мой удар, я, теряя равновесие, по инерции завалился чуть в сторону, таким образом, удар у солдата получился вскользь. Из нижнего положения мне было удобно нанести следующий, и я не преминул это сделать. Апперкот левой на выдохе, тело, распрямляясь как сжатая пружина, добавило веса в удар, тот пришелся точно в подбородок. Хруст, рев солдата, и руки у него рванулись к поврежденной части тела. Амбец челюсти. Ждать я не стал, выдернув запасной нож из рукава, я нанес режущее ранение в область живота. Враг не знал, за что хвататься, это мне и помогло. Вторым ударом ножа – прямо в грудь – я посадил его на землю. Рванув нож обратно, я приготовился отражать другие удары, но противников больше не оказалось. Янки упал на бок и затих, а я огляделся вокруг. Рука гудела, ударил я действительно сильно. Начинался отходняк. Шок уходит, уступая место боли. Адской боли во всем теле. Снова окинул взглядом местность. Да, черт возьми, целая куча мертвяков, целая куча гребаных мертвяков.

Найдя и перезарядив пистолет, я выдернул первый нож из трупа и слегка обтерев об одежду убитого, засунул в ножны на поясе. Плюхнувшись от бессилия рядом с телом Мурата, я попытался прощупать у него пульс, почти не чувствуется. Уходит жизнь из друга, уходит. Минимум две дырки в теле, может и больше. Крови вокруг – море.

– Как же нам выбраться-то? Братуха, – тихо сказал я, глядя на мертвенно-бледное лицо друга. Достал флягу и, подумав, сделал пару глотков. Помнится, Истомин советовал в таких случаях. И ведь помогло! Отдохнув пару минут, встал. Поднять Мурата я уже не пробовал, потащил волоком обратно к машинам. С трудом загрузил тело товарища в «виллис» и, начав обходить джип – услышал стоны. Сделав несколько шагов в сторону грузовика, обнаружил источник этих стенаний. Американский солдат, держась за живот, тихо плакал, лежа на земле в согнутом положении. Я присел над ним и откинул его карабин в сторону. Чуть подумав, я спросил его на немецком языке:

– Жить хочешь? – солдат, услышав мою речь, медленно поднял глаза. Закивав головой, насколько было сил, солдат что-то быстро заговорил. Я повторил свой вопрос на английском и добавил:

– Давай помедленнее, – я скривился, ни фига не могу разобрать, что он там бормочет.

– Я все сделаю, сэр! Только не убивайте, пожалуйста.

– Да и не собирался. – Вру, конечно. Но тут пацан, еще моложе меня.