Американ Босс

Например, прервать годовое воздержание и отдаться выдающемуся эталону мужской привлекательности под укоризненный взгляд Джареда Лето(актер и солист 30 seconds to Mars — прим. автора)

Но по мере того, как я гипнотизирую глазами дверь, мое заведенное либидо получает передышку и кровь вновь приливает к мозгу. И вот тут-то мне становится чудовищно стыдно, потому что ни годичное отсутствие секса, ни двухметровый красавчик с могучей битой в штанах, при одном звуке голоса которого насквозь промокают мои отсутствующие трусы, ни злость на динамо-Глеба не оправдают моей измены. Сначала я должна закрыть вопрос с парнем-кидалой, а потом уже… а потом запрыгнуть на Макса Гасовича, засунуть язык ему в рот и в течение суток в самых извращенных позах отдавать ему долги, что бы он под этим не подразумевал.

При мысли о двадцати четырех часовом сексуальном марафоне, в животе вновь становится горячо, и я поспешно дергаю ручку, слишком поздно понимая, что Глеб, скорее всего, уже ушел. Но нет. Он и его плюшевый спутник по-прежнему ждут за дверью.

— Никуш, я знаю, что ты злишься, — со вздохом произносит Глеб, переминаясь с ноги на ногу. — Я это заслужил. Но давай все же поговорим.

Вот оно, самое сильное оружие Глеба. Его спокойствие и рассудительность, на фоне которого я чувствую себя брыкливой истеричкой. И как бы мне не хотелось проорать «Какого черта тебе вообще от меня нужно, если видимся мы только по выходным, секса у нас нет, а сон в одиночестве для тебя, хорька ученого, в разы увлекательнее, чем совместный досуг?», глядя в гладкое лицо с глазами преданной колли, я не могу.

Очевидно, что и чутье у Глеба собачье, потому что он безошибочно улавливает брешь в моей обороне и переходит в учтивое наступление:

— Можно войти, Никуш? Цветы хотя бы в воду поставим. Гибискусы ведь не виноваты, что я идиот.

Признание себя и идиотом и мои любимые гибискусы подкупают. Ну не в подъезде же нам расставаться.

— Проходи, — кивком головы указываю на приоткрытую дверь и пячусь в нее задом. Ситуация, конечно, полное дерьмо. Во-первых, у меня на голове до сих пор махровый тюрбан, во-вторых, в моей квартире два парня: один — без пяти минут мой бывший парень, другой — без шести минут мой будущий секс.

Пока Глеб неторопливо расшнуровывает ботинки, я с бьющимся сердцем выхожу в зал и беспокойно оглядываюсь. Ну а кто знает, что может взбрести в голову этим американцам? Вдруг Кэп в лучших традициях пошлых голливудских комедий расположился на моем диване голый и успел обмазать причинные места взбитыми сливками.

К счастью, подобной калорийной зарисовки я не застаю и со вздохом облегчения провожу Глеба на кухню.

— Подожди пару минут, — тычу в кнопку на чайнике, — сейчас приду.