Американ Босс

От комплекса неполноценности этот парень явно не страдает, так что неплохо будет мне немного козырнуть независимостью моего либидо его эрегированной близости.

— Одевайся, — повелеваю директорским тоном. — Отведу тебя в свою любимую кафешку. Чур, я угощаю.

Натянув футболку через голову, Максим насмешливо поднимает брови и уточняет:

— Ты угощаешь? Собралась превратить меня в продуктовую проститутку, Бэмби?

— Оу, а тебя обижает, когда девчонка за тебя платит?

— Меня это не обижает, потому что девчонки за меня НЕ платят. К тому же я планирую съесть столько, что твоя зарплата стажерки этот ужин не потянет.

— А я то думала, у вас т в Америке процветает феминизм, а мужики жмоты.

— В феминизм я не верю, и к тому же я наполовину русский.

Тут мне приходится отвернуться, потому что Максим выпускает наружу свое перебинтованное чудовище и начинает натягивать на него джинсы, после чего я беру его за руку и, пресекая попытки спылесосить хрустальное крошево на полу, вытаскиваю за дверь.

Наверное, после восьми мебельных бесстыдств я должна испытывать что-то похожее на смущение, но, увы, не испытываю. Максим непринужденно закидывает руку мне на плечо, и мы идем в мой любимый Bro&N, словно давние друзья или пара.

И он не соврал, когда сказал, что моя стажерская зарплата его аппетиты не потянет, потому что бланк заказа у изумленной официантки уже заканчивается, карандаш стерся, а он все продолжает говорить.

— И Кока-колу лайт, пожалуйста, — захлопывает меню и подмигивает застывшей девушке: — К чему эти лишние калории, правда?

Официантка Ирина очарована плейбоем-обжорой. Щеки покраснели, блокнот в руках дрожит, на губах улыбка. Бесит.

Отмерев от супергеройских чар, она уходит, и мы остаемся вдвоем.

И вот тут мне, наконец, становится неудобно, потому что Максим, сложив локти на стол, начинает трахать глазами мой рот, недвусмысленно давая понять, что свой грязный план на него он так и не выполнил. Кстати, не по моей вине.

— Так что ты говорил по поводу феминизма? — пытаюсь развеять похотливую ауру между нами. — Не веришь в него?

Рту становится гораздо комфортнее, потому что Максим возвращает взгляд к моим глазам и откидывается на спинку стула.

— Нет, разумеется. Матриархат недаром не прижился. Феминистки могу сколько угодно рвать связки за полное равноправие, но факт в том, что они и сами к нему не готовы.

— Это как?

Я, к слову, тоже считаю феминизм полным бредом, но уж очень хочется послушать, чего Гасович на эту тему думает."

"— Ну к примеру, счет мы с тобой поделим и руководящее кресло тоже. Вечером иду я в клуб. Выпиваю. Феминистка напротив меня тоже выпивает. Чем-то я ей не нравлюсь, и она называет меня лохом. Я как гордый американский орел такого не терплю и предлагаю ей выйти на воздух поговорить.