Стилет для «Тайфуна»

Вот и отправили наш взвод в разведку, выяснить обстановку ну и связь установить. С немцем же кто-то там воюет! Я, как взводный, – старший.

Пошли мы по дороге. Все как положено, передовой дозор впереди. Десяти верст не прошли – наткнулись на немцев. Погиб бы дозор – в засаду попал. Только из леска слева от дороги по немцам ударил «дегтярь», предупреждая дозорных о засаде. Немцы открылись, ответив, дозор и ушел. Прискакали, доложились, а что мне докладывать? Я даже название деревни, из которой дозор обстреляли, не знаю. Принял решение найти тех, кто там бой вел и спас моих казачков, и у них все разузнать. Ушли с дороги и перелесками двинулись в сторону места, откуда «дегтярь» стрелял. Нашли гильзы стреляные, еще теплые, и следы. Много следов. По ним и пошли. Догнали быстро. Остановили нас те самые пулеметчики, выручившие дозорных. Оказались они арьергардом остатков батальона двести пятидесятой стрелковой, бившимся с немцем в деревнях по дороге до Малых Клемятин. Дальше по дороге отходить не могли – раненых было много, а немец на дороге их догнал бы в два счета. Поэтому ушли с нее в леса. Это мне все капитан, командир батальона, растолковал и на карте показал. Обстановку я уяснил, и можно было возвращаться, но капитан чуть не взмолился: «Взводный! У тебя почти два десятка лошадей и столько же бойцов. Причем не салажата вы восемнадцатилетние – пороху уже понюхали, не в этой войне, так ранее. А у меня раненых больше, чем здоровых. Не уйти нам от немцев. Помоги! Хоть оторваться. Тяжелых на лошадей приспособим – все быстрее будет, чем носилки нести. Да и нести особо некому – все почти ранены в той или иной степени».

Это он правду говорил. Почти все перевязанные были. Да и у него бинт на лбу кровью напитался. Написал я донесение и отправил дозорных, как самых молодых, к командиру, а сам решил помочь капитану уйти как можно дальше до темноты. Помогли! А вот уже пробиться к дивизии не смогли. Так и шли с этим батальоном. Потом наткнулись на части двести сорок второй стрелковой дивизии. И вместе с ней вышли на Хмелитский рубеж. Воевали там. Потом, когда все понемногу образовалось, приписали нас к сорок пятой кавдивизии. Воевали уже в ее составе. А сейчас вот ждем, куда нас дальше определят.

– Да, помотало вас. Ну, главное, живы! А чего такие сумрачные?

– Переформирование – это такое дело… Кавалерийских подразделений, как мы слышали, в Двадцатой армии нет. А значит, могут нас раскидать кого куда. А не хотелось бы. Земляки мы все. Да и уже сподручней нам вместе воевать.

– Ну, тут я помочь не могу. Но вот поправить настроение – это в моих силах. Как-никак, я – замполит. Вы тут постойте. Я вам концерт организую. Так сказать, по заявкам.

И Трофимов двинулся к машине, обеспечивающей трансляцию концерта.