Целительница для генерала-дракона (СИ)

На лицах их отчетливо читалось злорадство, но я не обращала внимания.

Пусть на вкус оно не сахар, зато на ноги поднимет и мертвого.

Чем занимался Эмберскейл все это время, не знаю. Он появлялся поздно ночью, прокрадывался к разложенному на полу матрасу, прислушивался пару минут к моему дыханию – я в этот момент старательно изображала, что сплю – и со вздохом устраивался на ночлег. Не пытался ни обсудить со мной возникшие сложности, ни подтолкнуть меня к какому-либо решению. Не давил, за что я ему была несказанно благодарна.

Зато остальные вовсю готовились к балу в честь возвращения наместника.

Развлечения теперь были редкостью, так что о долгожданном торжестве говорили не иначе как с придыханием. Тот самый бал!

Почувствуй себя Золушкой, называется. Впрочем, мне не золу выгребать приходилось, а лежать в полубессознательном состоянии.

Однако переносить мероприятие из-за моей болезни никто не собирался. И в день икс мне пришлось таки встать с постели и пошатываясь примерить парадный наряд.

Эмберскейл не поленился лично заглянуть, пожелать мне всяческого благополучия со скорейшим выздоровлением и заверить, что многого от меня на празднике не потребуется.

Поприветствовать гостей, хорошо покушать на фуршете, не злоупотребляя спиртным, и улыбаться новым знакомым.

Это немного успокоило. Благо, танцевать не придется, а просидеть вечер в углу, не свалившись со стула, я уж как-нибудь сумею.

Платье окончательно примирило с необходимостью провести несколько часов под сотнями посторонних взглядов. Пышная многослойная юбка, узкий лиф, тем не менее, позволявший шевелиться, и открытые плечи придавали мне вид невинный и изысканный одновременно.

С превеликим трудом удалось отбить попытки Риндель ушить красоту в боках, «чтобы лучше село». Спасибо, мне мои ребра дороги. За прошедшие дни я немного похудела, так что как раз освободилось место для дыхания.

– Вам его драконшество передать велел, – неожиданно заявила Айслин, выуживая из шкафа внушительных размеров шкатулку.

Внутри оказались серьги-люстры с многочисленными висюльками, шикарное колье и тиара.

Последнюю я надевать отказалась наотрез.

Я прекрасно понимала, что Эмберскейл пользуется поводом продемонстрировать меня как можно большему количеству аристократов.

Не думаю, что он сразу выдаст мою биографию. Зато тщательно соберет все слухи и оброненные невзначай фразы. В конце концов, среди гостей вполне может оказаться некто приближенный к династии Айрутов, видевший воочию моих отца и братьев и уловивший семейное сходство. Миниатюрная корона лишь послужит красноречивым намеком тем, кто о чем-то догадался, что они таки не ошиблись.