В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

 — Что мне следует знать о нашей Огнепламенной?

Сотница вздохнула глубоко и начала удручённо:

— Это не секрет, что женщины Кусубата в минуты опасности и по желанию могут усиливать свои тела. Очень редко, когда мужчины, и не все из женщин, но те, кто могут, становятся воинами.

— Боевая трансформация, и что? — Брякаю, перебивая.

— Мы называем это иначе. Боевая форма, — продолжает спокойно. — Но мало кто из вас знает, что форма имеет ранг, который присваивается в зависимости от степени её мощи. Чем сильнее форма, тем выше ранг. Обычные воительницы имеют первый, я и мне подобные командиры достигают второго, так и проявляемся в бою, получая лидерство и выживанием — мудрость.

Но это не предел. Некоторые суккубы достигают и третьего ранга формы.

— Имира, — бросаю хмуро.

— Имира и Хана, — соглашается Лихетта. — Это есть и слава, и проклятье рода. Потому что они не могут контролировать себя во время страсти. Хана убила семерых своих мужей в момент совокупления и только после этого поняла всю серьёзность своей проблемы.

— Неужели всё так плохо?

— Да, сломанные шеи, вырванные причиндалы, последнему во время свершения пика она выдавила глаза.

Бррр, чур меня. Нахер эту бешеную «маму Стифлера».

— Самка богомола, млять, — выругался я, покрываясь мурашками и кутаясь плотнее.

— Не слышала о таких, — выпалила сотница деловито и дальше: — Имира с тем же проклятьем. Она не может контролировать свою силу во время, ну ты понял.

— И все об этом знали? — Ахаю.

— Я пыталась предупредить…

— Ладно я, об этом позже, — перебил заведённый. — Ты мне лучше скажи, когда её Фейратику впаривали, кто об этом знал⁇ А?

— Мало кто, — выдавила. — Имира сама не была уверена, что её постигла ноша бабушки королевы.

Пока однажды, ещё вначале их отношений, ваш принц не завёл её как следует. Если бы мы не подоспели, он был бы уже мёртв. Я сама держала принцессу с тремя сёстрами, пока Фейрата полумёртвого отнимали у неё.

— Зашибись, — ахаю и начинаю смеяться. Сперва тихо. А затем ржу уже в голос, похлопывая Лихетту по коленке.

Чуть успокоившись, спрашиваю:

— Так и как они справлялись со своими супружескими обязанностями? Ты ж там постоянно рядом тёрлась. Должна же знать.

— Принцесса нашла к нему подход, — ответила сотница нехотя.

— При этом она к нему страсти не испытывала?

— А жаль, — выпалил я и прыснул. Не думал, что это скажу.

Нет, ну жаль мужика. Теперь уж вдвойне. А как они страсть изображали при мне, артисты? Специально что ли? Или Фейрат в состоянии вечного предвкушая, что его вечером отстрапонит малышка, ходил счастливый и возбуждённый? После сорока это уже не кажется таким уж диким, когда от хреново работающей простаты кончить элементарно не можешь. Нет, я этим не грешил.