В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Как думаешь, ты плохая или хорошая? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Несколько неожиданный вопрос. Думала, спросишь, когда я лишилась девственности или про первый поцелуй хотя бы, — выпалила Ревекка.

— Мне не интересно, — хмыкаю.

— Обидно, что ж. Вообще до тринадцати циклов я считала себя хорошей. Теперь я самая плохая, родителям было бы за меня стыдно, если бы они дожили до сего дня.

— Да брось, — брякнула и легла спиной прямо на траву. Мечтательно вверх посмотрела и добавила: — когда появляется что — то хорошее в нашем мире, у тебя лишь миг насладиться этим.

К чему это она? Может, о себе, злодейке.

— Ты помогла мне, сказав о нападении, ты спасла моих воительниц, — говорю, глядя на её лицо. — Может, не такая ты и плохая?

— Брось кость голодному псу, и он уже радуется, словно мясо получил, — произнесла с подчёркнутым цинизмом.

Что ж, обидно. Плюхаюсь на спину и я. От волос Ревекки приятно пахнет духами.

А некоторые её высказывания излишним высокомерием попахивают.

— Кость, млять, — фыркаю. — Любовь и преданность пса не за кость.

Да и девочки мои не дешёвая кость тебе. Каждая — это личность, жизнь отдельная. Полная и большая, как весь мир. У них и чувства, и страсть, и свои мечты. Знаешь, я обязательно спрошу каждую, о чём она мечтает, и если в моих силах, помогу, не потребовав ничего взамен.

Вздыхаю. Разошёлся, аж в груди поддавило. Но я продолжаю:

— Не знаю, когда успел их полюбить. Да и вообще так привязаться. Все, кто со мной, это всё, что у меня есть. Не богатства, власть, какие — то там вершины или силы магические.

А люди, суккубы и фелисы, которые со мной. Я их жизнь, а они моя. Мы можем быть счастливы. И в этом состоит смысл жизни.

Закончил свой маленький крик души.

Помолчали немного. Вздохнула Ревекка. Не смотрю на неё, но чувствую, что она на меня сейчас смотрит.

— Знаешь, я не обязана оставаться, — слышу от неё. — Но я останусь.

— О том, что для тебя станет ударом, если ты потеряешь своих воительниц, — ответила и заявила: — К слову, суккубка твоя в двадцати шагах позади прячется за деревом, хочет тебе что — то сказать.

Сердце бьётся быстро, она очень взволнована. Сходи, а я подожду здесь. Только бутылку оставь, давно я так не расслаблялась.

Подрываюсь резко, принимая сидячее положение. Всё это мне не нравится. Что за намёки?

— Обещай, что расскажешь, по какому поводу пришла, — шепчу, вставая на ноги.

Ревекка лежит себе на траве, раскинувшись. На меня взглянула чересчур заинтересованно своими глазами в ночи «кошачьими» и ответила:

— Крис, я держу своё слово. Иди, это важно.