В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Проверяем экипировку внимательней, — ворчит Лихетта на своих и уже мне: — Крис, а ты что сидишь? На бой с великаном так пойдёшь?

Ну да. Штаны с кожаными вставками, чтобы в седле очко не стереть. Толстовка чёрная под горлышко, жилет с хорошими внутренними карманами и пиджак, скрывающий перевязь с кинжалами. Которые метать толком не умею, только хлеб и колбасу нарезать.

— Ну, может, штанишки переодену на тренировочные, — пожимаю плечами. — Чтобы коленки не сбить.

Имиретта выглядывает из — за девушек, которые ремни друг у друга проверяют.

— Крис, что с доспехами? — Спрашивает Огнепламенная с заметным беспокойством, как с луны свалившаяся.

— А зачем ему, он же первый меч, — Подкалывает Зоррин, перебирая сетку с подругой.

— Да, — киваю довольный.

— Надушиться не забыл? — Продолжает подшучивать брюнетка.

Воительницы посмеиваются. А Лихетта нависает надо мной хмурая.

— Крис, клинок свой не покажешь? — Спрашивает деловито.

Понятно, что она в нашем отряде главная, и самая опытная боевая самка. Вот и печётся о каждом.

Являю катана непринуждённо, передаю.

— Не порежься только, — предостерегаю заботливо.

Лихетта принимает бережно в обе руки. Рассматривает лезвие профессионально на свет огня, щупает рукоять. Пальцем проводит всё же по острой области.

— Игрушка, — бросает Зоррин, посмеиваясь.

— Да не скажи, — говорит Имиретта, уже имевшая с моим клинком дело на том поединке, где я чуть её не заморозил.

— Почему не серебрён? — Ахает сотница.

Пожимаю плечами. Постоянно эту хрень спрашивают. Мне что, нести катана кузнецу? Чтобы тот натворил с ним какую–нибудь хрень.

— Зачем серебрить, — снова подаёт голос Зоррин. — Он же первый меч.

Некоторые воительницы прыскают, не могут сдержать смеха.

— Крис, от твоей эффективности зависит наш общий успех, — заявляет с укором совершенно серьёзная Лихетта.

— Да он думает, что издалека снежки покидает, — продолжает Зоррин.

Пошёл уже откровенный ржач. Мне и самому смешно.

— Крис, даже магу нужна хорошая защита в бою с великаном, — говорит Лихетта, усаживаясь ко мне и объясняя, как ребёнку. — Он настигнет тебя в два счёта. Или кинет чем.

— Или его будут прикрывать, — раздаётся от Имиретты. — Исключать такое нельзя.

— У меня нет брони, — развожу руками. — А чью — то одевать не хочу.

— Ну да, провоняешь ещё чужим потом, — смеётся брюнетка.

Бабы ржут, давятся от смеха. Наверное, это нервное.

— Зоррин, замолчи, хватит уже, — обрубает Лихетта строго и мне: — есть серебро? Браслет давай.

Отдаю браслет с руки. И Лихетта впервые замечает на этом же запястье ниточку Цецилии. По глазам вижу, что удивлена. Но ничего не говорит. Задумалась на миг, глаза спрятала.