Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный
Монахи де сами трудиться должны, а не християн заставлять на себя работать, а самим в лености пребывать. Жалование стрельцам определили по четыре рубля в год, стрелецкие головы и сотники получили поместные оклады. Стрельцы размещались на тех землях на постоянно — составят московский гарнизон. В мирное время стрельцы будут нести гарнизонную службу, выполняя в городе функции полиции и пожарных.
— Зачем мне стволы? — проверяя переспросил Юрий у брата. Дождался утвердительного кивка и ответил, — Хочу мортирки, что будут мины забрасывать за стены городов сделать более дальнобойными, и чтобы сильнее мины взрывались.
— Ты осторожнее там. Вон на Пушкарском дворе неделю назад ствол разорвало у новой пищали. Так двоих покалечило, а одного до смерти изувечило. Руку оторвало, и он помер вскоре.
Ну, Юрию этого рассказывать не надо. Он невдалеке рядом с Оберакером был. Видел всё своими глазами. И погибший, был немчин Майер — один из лучших литейцев.
— Наверное нельзя лить из старых пушек и колоколов, — высказал своё мнение он тогда Николаю. Вспомнил историю с царь-колоколом. Там все иностранные специалисты требовали свежей меди добавить и олово ещё.
— Хорошо, брате, я буду осторожным. И ты себя береги. Вернусь после Покрова.
Не весна. Даже не начало лета. Бардак, одним словом, с этой непонятной войнушкой, которая, вроде, как и закончилась победой, но какая-то она несерьёзная та победа.
Ладно. В общем из-за того, что весною был Боровой в походе, то думал, что теперь привить себе оспу не сможет.
Вот! А теперь уже август.














