Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Убрать если эту фигуру с доски сейчас, угробив или отстранив от кормушки и власти батяньку, то даже, если у Борового ничего другого не выйдет изменить в лучшую сторону, то только это возможно позволит избежать Смуты. Речь Посполитая тогда на два фронта билась, и ей было не до Руси. Сами её втянули. А если не втягивать?

Остальные пятеро друзей Ивана тоже были из литовских князей, в разное время перебравшихся в Москву, и обласканные Великими князьями. Князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. Тоже та ещё сволочь. При Василии Шуйском он сбежал в Тушино к Лжедмитрию Второму, где возглавил местную Боярскую Думу. Потом даже в цари метил, но избрали Романова.

Князь Хованский Андрей Петрович племянник двоюродный Ефросиньи Хованской — Старицкой — матери Владимира Старицкого, дворецкий удельного князя Владимира Старицкого, затем опричник. Он хоть и бесчинствует сейчас вместе с Иваном, но, когда во время болезни Ивана, после взятия Казани, возникнет вопрос, кто станет царём вместо Ивана, будет всецело на стороне Ефросиньи. Царём должен стать Владимир Старицкий. Он истинный наследник, а не семя Глинских непонятно от кого нагулянное. Возможно это и правда, но это и есть путь к Смуте.

Остальные персоны поменьше. И о них Юрий Васильевич ничего не знал, разве фамилии где-то в исторических документах мелькали.

Отступать Боровой не собирался. Победившие в клановой борьбе дядья Глинские Михаил и Юрий Васильевичи, подмявшие в данный момент под себя Боярскую Думу, с явным неодобрением относились к забавам племянника. В народе слухи бродят, что плохо смотрят за Великим князем родичи. От них чужих потех — чуждых русскому человеку, понабрался Иван Васильевич. Может и до бунта дело дойти. Митрополит Макарий неоднократно высказывал Ивану, чтобы бросил тот дурить и книгами занялся, да Думу постоянно посещал, с Пересветовым беседы вёл и прожектах его разобрался. Так что, если кто-то и рыпнется против брата Великого князя, то сила будет на его стороне.

А кто будет против? Трубецкие, Хованские, Мстиславские? Опять же, насколько помнил Боровой, Мстиславский и его жена — племянница государя, дочь его сестры — Великой княгини Евдокии Ивановны и казанского царевича Куйдагула (в крещении Петра) оба умерли уже. Сирота сейчас Иван Фёдорович. А остальные, разве кроме Хованских, так это сейчас не самые знатные роды. Стоит ли задаваться вопросом, а за кого встанет брат? Ну уж точно не против Юрия — единственного родного для него человека.

Взвесив все за и против, Юрий вытащил из сундука на третий день после приезда оба пистоля и двуствольный Doppelfauster кавалерийский с колесцовыми замками, и обычный одноствольный пистоль, но тоже с колесцовым замком.