Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Нужно заселять Волгу. Города на ней строить. Плохо с лесом? Ну, сплавлять плоты. И строить там крепости, как через семь лет построят у Казани на острове крепость Свияжск. Собирать крепость там, где есть леса, нумеровать брёвна и сплавлять. А там, уже на месте, у впадение в Волгу реки Самары, например, за несколько дней город новый ставить. И так по всей Волге, и в эти города отправлять жителей Ливонии. Всех, чтобы ни немцев, ни эстонцев там не осталось. Не за один год, конечно, а планомерно и с материальным обеспечением. Не гробить народ, а решать сразу несколько проблем и национальную, и демографическую, и логистическую.

Нужно выращивать пшеницу и овёс вдоль Волги, чтобы снабжать купцов и воев продовольствием.

Тьфу. Остапа понесло. Нужно есть слона по кусочкам, и сейчас кусок — это добраться без потерь до Казани.

Вторую лодью наполнили не только припасами. Здесь ехал ещё «хирург» Василий Зайцев. Вовремя Боровой о нём вспомнил и отправил гонца к «хозяину», мол, выдай нам докторуса на этот набег. Понятно, что никаким докторусом, окончившим университет по лекарской специальности, не был боевой холоп бывший Василий Зайцев.

Он был обычным боярским сыном купленным за долги дворянином Зосимой Ивановичем Лужиным, но учили же, тратили время и деньги, Гиппократа читали, пусть теперь отрабатывает. Его у Лужина Юрий Васильевич выкупил давно уже, но на зиму Зайцев запросился из Москвы, где продолжил учёбу к себе в деревню. Там женка, там четверо детишек. Там даже внук один уже народился.

— Ну, считай каникулы у тебя, — отпустил его после Рождества Юрий Васильевич. И забыл о нём. Крутился с вооружением своего отряда, да отравили потом. В общем — забыл, и ни разу пока до Калуги не добрался не вспомнил.

Ну, теперь лекарь, вон, на носу кораблика сидит и веслом ворочает вместе с остальными. Движитель у лодей комбинированный — пять пар вёсел и парус прямой. В сумме, если, как сейчас, ветер попутный, то скорость, с учетом того, что ещё и вниз по течению плывут, приличная. Быстренько эти стрежени за бортом сменяются. Купцы, правда, говорят, что долго такое счастье не продлится, дальше река так петлять начнёт, что парус прямой не помогать, а мешать начнёт.

Ещё на второй лодье плывет с ними тот самый нашедшийся татарин Ахметка — холоп князя Трубецкого, которого Юрий Васильевич из «тюрьмы» выкупил.

Его казнить было вроде не за что, но и отпускать никто не спешил. Юрий, используя «служебное положение», нашёл его, и за рубль у подьячего выкупил, мол, объяви умершим. Тогда уже задумывался, что нужен хороший переводчик, который оба языка знает в совершенстве.

Сказать, что Ахмет стал бога молить за здоровье князя Углицкого за своё освобождение, так не правда будет. Рук не целовал, на колени не падал. Достойно себя вёл.