Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Так ещё по команде Юрия Скрябин намекнул мурзе Мустафе, что лишнего продовольствия не бывает. В результате, касимовские татары его тоже на целую лодью насобирали и поплыли на четырёх корабликах. Гребли они хреново и, если русские начинали убегать вперёд, принимались орать, как потерпевшие.

Юрий Васильевич своё инкогнито не раскрыл. Раздумывая же об этой татарской подмоге, решил, что ладно «пусть будет уголовник», все одно уже точно опоздали, так чего бы и не подождать пару деньков. Шесть десятков хороших воинов лишними не будут. Тем более, что Мустафа утверждал, что лучших выбрали, и все они принимали участье в походе на Казань в 1537 году.

Боровой про тот поход почти ничего не знал, видимо не слишком удачным был. Или это тот поход, который толком не состоялся? Там был такой отрезок времени небольшой, когда Сафа-Гирей мира запросил, а на следующий год сам же его и нарушил, организовав очередной набег.

В общем, из-за всех этих задержек и замедлившегося движения из-за касимовских татар, прибыли шесть лодей в Нижний Новгород с опозданием. Основное войско ушло к Казани четыре дня назад. Слава богу, сотник Тимофей Ляпунов упёрся и не дал князю Репнину увезти его десять ушкуев вместе со всеми.

Князь за саблю схватился, но его скрутили и уложили на дно лодьи. Потом освободили, когда судовая рать под общим руководством князя Семёна Ивановича Телятевского-Пункова (или Микулинского — это название города ему за этот поход выданного) и Василия Ивановича Осиповского-Стародубского скрылась в тумане. Тогда же князю Репнину и рассказали, что нужно ждать князя Углицкого, он со дня на день должен сам пожаловать. Репнин бы и хотел бучу поднять и карами всякими погрозить, но не стал. Он же с какой стороны не посмотри, а не ровня Юрию Васильевичу. Он у него всего лишь дворецкий. И уж точно он не наследник Великому князю. Перец не маленький — боярин всё же, а их сейчас можно по пальцам сосчитать, всего двадцать человек, но всё одно не ровня. Вот вернётся и Боярской Думе всё выскажет. Но это как вернётся, и, если вернётся, а сейчас чего воздух сотрясать.

Встречал Пётр Иванович князя Углицкого насупленным и прямо на сходнях начал ему выговаривать за самоуправство и самого Юрию Васильевича, и его сотника Ляпунова.

— Пётр Иванович, открою тебе страшную тайну. Даже государственную тайну, только ты никому не говори, — остановил его Боровой, дождался утвердительного кивка и сдвинутых в усердии брежневских косматых бровей, и продолжил, — Я глухой. И то, что ты сейчас говорил, я не услышал.

Боярин плюнуть хотел, но одумался.

— Всё. Хватит дуться, князь. Мне нужно видеть, как будет новое оружие работать. К тому же, эвон я какое пополнение привёл. Шесть десятков лучших воинов царевича Касимовского и все отменные лучники.