Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Если нормально будет, то поднимай флаг «делай как я».

Юрий Васильевич флажковую азбуку не разработал. Придумал только три сигнала. Красный флаг — наступление или вперёд. Синий отступление или назад. И жёлтый — делай как я. Навыдумывать команд много можно и флаги под них подобрать. Не обязательно же однотонный должен быть, вон флаг Хорватии пойди не заметь, яркий и ни с чем не перепутаешь, или Баварии, тоже необычный. А чем плох чёрный флаг, который поднимали некоторые иррегулярные части Армии КША как символ того, что они не собираются ни давать, ни просить пощады; противопоставлялся белому флагу капитуляции? Вроде бы ещё старый флаг Афганистана черным был.

Кстати, есть один малоизвестный факт про чёрный флаг. После капитуляции гитлеровской Германии во Второй мировой войне немецким подводным лодкам было приказано поднять чёрный флаг, прибыть в порты Союзников и сдаться. Не белый, бляха-муха, а чёрный. И что удивительно, в порты СССР не спешили эти лодки. Союзникам и сдавались.

Ушкуи ткнулись о пологий берег Казанки и почти сразу на всех одиннадцати лодках, на которых были установлены на носу миномёты стали их расчехлять.

Зарядили только на лодке, где Ляпунов был старшим.

Бух! Серым дымком окутался нос ушкуя, и люди, даже привычные к этому, вжали головы в плечи. Юрий не видел куда попала мина, но взобравшийся, как обезьянка, на мачту Егорка свалился с неё, подбежал к Тимофею Михайловичу и закричал на него, руками размахивая. Пушкарь зарядил вторую мину, а пацан вновь стал карабкаться на мачту.

Бабах. Эх, жаль глухой, скрипнул зубами Юрий Васильевич. Так хочется услышать, как мина воет, падая на головы татаровьям. Егорка слетел вновь с мачты и прокричал что-то Ляпунову.

Тот выкрикнул команду на соседнюю лодью и поднял над головой флагшток с жёлтым флагом, стал им размахивать. Бах. Бах. По очереди окутывались дымом носа ушкуев.

Егорка снова вскарабкался на мачту и тут же спрыгнул с неё, опять что стал кричать Ляпунову. Миномёт вновь зарядили, и в сторону татар пошла очередная мина. Сотник же вновь стал размахивать жёлтым флагом.

Гальцев пел. Чья уж песня Артемий Васильевич не знал. Но они тоже выходили сейчас из бухты. Это уже на следующий день. После того как двадцать три мины взорвались среди татарских всадников, а некоторые и совсем удачно у них над головами, атака захлебнулась и началась паника.

Часть казанского войска панически отступила, а часть, та, позади которой рвались мины, бросилась вперёд, напоролась на копья и бердыши русских ратников, поспрыгивала с коней и принялась сдаваться. Таких было не много может сотня, может полторы. Но это имело серьёзные последствия. Среди пленных оказалось семь беев и даже сам олуг карачибек правительства хана Сафа-Гирея Булат Ширин.

Обезглавили ханство.