Вернуть Боярство 23

Для него они были не великими и могущественными Божествами, обитателями глубочайших, недоступнейших слоев Астрала, не суровыми и грозными владыками судеб, распорядителями жизней и душ — нет, в его глазах представшие перед ним существа были действительно самыми жалкими, ничтожными и омерзительными существами из возможных. Он их даже не ненавидел — они недостойны были столь высокого и благородного чувства. Ненавидят врага, того, кого признаешь опасным для себя и волей-неволей, но если не ровней себе, то чем-то близким к этому.

Но для того, кто говорил устами Аристарха в эти мгновения они были достойны лишь одного — презретильного отвращения, омерзения вроде того, кое-испытываешь, наступив чистыми туфлями в мерзкую кучу экскрементов. И его Сила Души это транслировала столь отчетливо, что даже бездушный камень ощутил бы это.

Первый удар нанесла одна из Старших Богинь. Длинный жгут лиловой энергии выстрелил быстрее мысли, рассекая разделяющее мага и Богиню расстояние на скорости, которую невозможно было отследить, сколь не ускоряй сознание. Божественная Сила во всей её красе, магия чудес…

— Вернее, жалкая пародия на силу истинных чудес, — презрительно хмыкнул чародей, даже не делая попытки защититься. — Я всегда говорил — у вас, божков, нет сознания. Мои братья и сестры совершенно напрасно причисляли вас к разумным видам. Вы всего лишь животные, которые освоили человеческую речь. Как животные в процессе эволюции обретают необходимые для выживания навыки и органы, так и вы освоили общение, чтобы лучше пудрить мозги смертным… Но при этом разума в вас меньше чем в моём левом сапоге.

Могущественная Божественная Сила бессильно стекла с мага, будто морская волна, ударившая в прибрежную скалу. Правда, на этот раз все ощутили магию чародея — тонкая прозрачная пелена, окутывающая его целиком, на миг проявилась, приняв на себя удар. Легкая рябь, прошедшая по ней, и сила, которую ощутили стоящие против него существа, дали понять — как бы силен он ни был, над ним властны те же Законы Мироздания, что и над всеми, кто в нем обитает. Раз он вынужден защищаться, значит уязвим!

И вся его болтовня и презрение лишь попытка сбить их с толку, запугать и заставить отступить.

— Блеф! — хрипло каркнул кто-то.

— Разорвать на клочки!

— Заточить душу в самых глубинах Шагот-Аруба, мучить вечно!

— Убить! Убить! Уби…

— Молчать, слизняки! — мигом перекрикнул взолновавшихся Темных чародей. — Я не позволял никому из вас открывать пасть!

Они парили выше него на сотни метров, и согласно всем законам физики он должен был смотреть на них снизу вверх… Но каким-то образом всем и каждому, кто наблюдал происходящее, было очевидно, что именно он смотрит на них свысока, а не наоборот. И Темные, наконец, не выдержали.