Вернуть Боярство 23

Желательно со всеми высшими магами Рода, а в идеале ещё и прихватив дворянское ополчение губернии.

— Пусть справляются сами, — неожиданно зло сказала Хельга. — Сколько можно⁈ Нет, ну правда, до каких пор это будет продолжаться⁈ С какой стати Аристарх и наш Род обязаны постоянно этим заниматься? Сперва было Приморье. Затем, стоило только вернуться, хоть немного навести порядок на своих землях, пришлось отправляться в Прибалтику. Борьба малыми силами против целой Швеции. Потом вампиры, едва не угробившие всех нас. Теперь юг, война с османами… А ведь я даже не упоминаю, что в Приморье именно Аристарх спас положение, именно ему пришлось сражаться с Цинь Шихуанди! И что ты получил в итоге, муж мой, в качестве благодарности⁈ Диверсионные отряды боевых магов Канцелярии, грабящие и уничтожающие всех, до кого могли дотянуться! Николаевск едва не взяли штурмом их Маг Заклятий, объединившийся с кочевниками, Алена погибла бы, не успей ты вовремя, и это даже не говоря о таких мелочах, как атака магией Разума прямо на приеме моего отца — в наглую, при всех, приближенным Императрицы!

С каждым словом моя жена все сильнее и сильнее закипала.

Я лишь удивленно молчал, слушая её горячий монолог. Хотя, справедливости ради, чему тут удивляться? Она выходила замуж не за Героя Империи, не за вечного воина, шляющегося туда-сюда от драки к драке.

Она выходила за меня, Аристарха Николаева-Шуйского. Наглеца, что в результате розыгрыша сослуживцев вошел в её личную комнату в общежитии курсантов Имперской Стражи. В безбашенного, самоуверенного изгоя боярского сословия, что не лез за словом в карман, не боялся никого и ничего, спас её во время первого покушения и защищал, поставив всё на кон, во время второго.

За того, кого не смущал её высокий статус, кто видел в ней просто молодую и красивую девушку и шел напролом, завоевывая её сердце…

Если подумать с этой стороны — какой же я был романтик. Я об этом как-то не рассуждал с подобного боку, но ведь по факту — я был первым, кто видел в ней не дочь Второго Императора, через которую можно рассчитывать подлизнуться к её отцу, а ту, кем она и была. Молодую девушку, что сводила меня с ума своим столь холодным снаружи, но таким испепеляюще жарким внутри нравом.

Не говоря уж о внешности…

Нет, она не была изнеженной, капризной и истеричной девицей, она всё это время молча принимала мои долгие отсутствия, мирилась с тем, что я постоянно рискую жизнью и ни слова не говорила мне по этому поводу. Но теперь… Во первых — она теперь носит под сердцем наших детей. Во вторых — она своими глазами увидела, как я побывал на краю гибели. И теперь просто не могла относиться к моим постоянным вояжам на войну по прежнему.