Вершина мира

Сидеть просто и страх внушать своим видом. Ну, если кто к девушке приставать начнёт, пресечь сразу.

— Ну, так это, присекём, если надо.

— Присекём тебе. Велик могучим русский языка, да? Будешь сидеть, уроки делать.

Когда мы выходим из школы, идём вдвоём с Трыней. Нам по пути.

— Андрюх, извини, — говорю я, — в гости не зову сегодня. У меня там с Рыбкиной тёрки какие-то будут. Так что сорри. Приходи завтра, если сможешь.

— Да ладно, ты чё, вообще не проблема. Мне всё равно надо пораньше вернуться. Завтра контролка, нужно подготовиться малёха.

— О, молодец, — хвалю я. — Держи. Вот тебе подарок за тягу к знаниям.

Я достаю из сумки и протягиваю ему свёрток. Это «Милтонс» «Ковбой джинс», они только-только появились, ещё с латунной бляхой. Купил их в ГУМе аж за двадцать пять рублей.

— О нефинты себе! — шалеет от радости Трыня. — Это джинсы что ли?

— Ага, из Москвы тебе привёз.

— Братон, спасибо тебе. Ну, теперь можно Юльку звать на мороженое.

— Деньги есть? — спрашиваю я и протягиваю чирик. — На держи.

— Да ладно, не надо, чё ты. У родаков берёшь и мне отдаёшь…

— Андрюха. У родителей я не беру. Это мои, кровные. Так что держи. Не знаешь что ли, дают…

— Бери, — договаривает он.

— Вот, правильно. Дают — бери, бьют — беги. Ну всё, я побежал. Давай. Подскакивай завтра.

— Посмотрим, — кивает он. — Спасибо, Егор.

Я сворачиваю во двор и сразу вижу Наташку.

— Не забыл про меня? — спрашивает она немного взволнованно.

— Да как бы я мог, что ты говоришь. Ёлки… ты же замёрзла, давно ждёшь?

— У тебя отец дома, — игнорирует она мой вопрос. — Давай ко мне тогда.

— Ну… ладно, — пожимаю я плечами. — Давай к тебе.

Мы идём проходим мимо моего подъезда и я замечаю сидящего на лавочке спиной к нам человека. Японский городовой! Узнаю его сразу. Как такого не узнать.

— Наташ, — говорю я Рыбкиной. — Ты иди, поднимайся. Чайник пока поставь, а то дрожишь вся. А я сейчас, через минуту. С гражданином переговорю и приду.

— Ладно… — неуверенно отвечает она, недоумённо глядя на гражданина. — Только ты скорей, а то у меня тоже отец прийти скоро может.

— Одна минутка, не больше.

Я слежу, как она бежит к своему подъезду и только, когда за ней закрывается дверь, поворачиваюсь к сидящему на лавке мужику.

— Тебе чего надо, Джангир? — не слишком дружелюбно спрашиваю я. — Чего-то недопонял в прошлый раз?

Выглядит он, мягко говоря, неважно. Рожа опухшая, отёчная, небритый, глаза мутные, чёрные круги. Дунь на него и развалится.

— Чё пришёл? — киваю я.

Он медленно и неловко поднимается с лавки. Смотри-ка, ещё и передвигается самостоятельно. Вставать тяжело. Дважды он чуть поднимается и тут же падает. Я бы мог ему помочь, поддержать за руку, но ему этого не надо, это же демонстрация. Чего только, непонятно.