Вершина мира

— А перси… — тут я резко встаю и срываю с неё одеяло, — как половинки гранатового яблока…

— Ах, ты! — задыхается она от возмущения.

— О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! — декламирую я Песнь песней, правда, с некоторыми изменениями. — Глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои — как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; как лента алая губы твои, шея твоя — как столп Давидов; два сосца твои — как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.

На «сосцах» она вскакивает с постели и наступает на меня с горящими глазами.

— Ну всё! Я тебе сейчас устрою сосцы!

— Доколе день дышит прохладою, — завершаю я, — и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама.

— Раздевайся давай, — говорит она уперев руки в стройные бока. — Соломон!

Образованная, гляди-ка.

Противиться я не смею, тем более, не в моих это интересах. Поэтому скидываю одежду и бросаюсь в её объятия.

На ужин мы заявляемся выжатые, как лимоны, но, вероятно, довольный блеск наших глаз предостерегает друзей от лишних вопросов и к нашей видимой усталости они относятся с пониманием, а может, даже и с завистью.

Беседа льётся непринуждённо и легко. Мы говорим о кино и музыке и немного о политике. Обсудить есть что. «Москва слезам не верит», «Осенний марафон», «Тот самый Мюнхгаузен» и только-только вышедший «Гараж». А ещё мультики «Волшебное кольцо» и «Летучий корабль».

— Ты когда это всё посмотреть-то успел? — удивляется Ирина. — Тебе уже «Кинопанораму» вести можно.

— Культура — это моя страсть, — смеюсь я. — Ты разве не поняла сегодня?

Она пинает меня под столом.

— Ну что, — спрашивает Маркусс, — в Юрмалу не передумали ехать?

— Нет, — отвечает Новицкая, — вот завтра побываем на конференции, хотя бы в день её закрытия, и тогда на два дня махнём на взморье.

— Ты что, — удивляюсь я, — пойдёшь на эту скучную и никому не нужную конференцию? Серьёзно?

— Во-первых, — тут же мрачнеет Ирина, — у меня завтра доклад, и неплохо бы тебе его хотя бы прочитать. А во-вторых, как это никому не нужную? Что ты вообще говоришь такое? Партия ставит задачу усилить работу в области лёгкой промышленности.

— Ира, не смеши меня, пожалуйста. Что там усиливать? Сама партия эту лёгкую промышленность и обрекла на медленную деградацию.

— Это что за антисоветчина? — хмурится она.

Маркусс и Валдис немного напрягаются, а Ира наступает мне на ногу.

— Да ладно тебе, Ира, мы же не в горкоме, считай это разговор на кухне. Вот смотри, я тебе всё на пальцах объясню, как человек, хорошо представляющий исторический процесс. В качестве пруфа предлагаю пятёрку по истории СССР и по экономической географии тоже.