Возвращение

То есть на помощь не позвал, голову на руки уронил и скончался тихо и мирно, без корчей и пены изо рта?

– Вроде того, – нахмурился Горт.

– А чем его отравили-то? – поинтересовалась я между прочим, разглядывая книги на полках.

– Крысиным ядом, – ответил майор, – я ведь говорил, что доза такой была, что коня бы свалила, а тут старичок…

– Значит, он выхлебал целую кружку концентрированного раствора крысиного яда, ровным счетом ничего не заподозрив, так, что ли? – хмыкнула я. – Или он ринт пил, зажав нос? Или у него насморк был?

– Стойте, стойте… – Горт привстал из кресла покойного хозяина, уставился на меня.

 – Вот, значит, что мне покою-то не давало! Совсем хватку растерял…

– Нет, если у старика действительно был насморк, а ринт он пил залпом, то все могло сработать, – заметила я. И правда, у крысиного яда, которым пользуются в наших краях, специфический запах. Его, правда, можно частично перебить специями, которых в ринт добавляют немало, и неприятный привкус (которого можно не заметить в горячем напитке) уйдет. – Так что подождите рвать на себе волосы.

– Постойте-ка… – Майор нахмурился. – Но в любом случае, что нам это дает? Вы же не хотите сказать, что отраву Нену влили силой!

– А что, на теле обнаружены следы насилия? – поинтересовалась я.

– Знаете что… – сказала я. – Поедемте-ка в управление, разыщем Сорина и попросим еще разок освидетельствовать этого нашего невинно убиенного. Что-то мне подсказывает, будто нас могут ожидать сюрпризы!

– То есть… по вашему профилю? – напрягся Горт. Я его понимала: выбивать из руководства средства на то, чтобы привлечь на помощь специалиста вроде меня – занятие сложное и неприятное.

– Не думаю, – покачала я головой.

 – Ничего подобного не ощущаю. Но история интересная, давайте проверим еще раз!

По лицу Горта хорошо было видно: с одной стороны, он и рад, что дело его сдвинулось с мертвой точки, с другой же… Быть обязанным мне ему вовсе не хочется. Но куда деваться, сам ведь предложил!

Разыскивать Сорина пришлось довольно долго, у него имелись дела поважнее нашего покойника. Кстати, пока мы дожидались эксперта, я успела взглянуть на тело: обычно лица умерших от отравления, да еще такой пакостью, как крысиный яд, бывают искажены предсмертной мукой, но лицо Верия Нена оказалось удивительно спокойным, даже сосредоточенным.

Странно…

Сорин пожаловал, как обычно, в крайне скверном расположении духа: надо думать, мы оторвали его от какого-то увлекательного занятия (помимо основной своей деятельности маг-эксперт занимался еще какими-то исследованиями, и небезуспешно).

Любезно поздоровавшись со мной и чуть менее любезно – с майором, наш эксперт спросил, в чем, собственно, дело, завладел отчетом и принялся его ожесточенно листать.