Возвращение

Да что с ним такое? – Лаур – мой хороший друг… К сожалению, мы очень редко видимся, он всегда так занят! Я, бывает, нарочно приезжаю к дядюшке в управление, словно по какому-то делу, – тогда порой получается столкнуться, будто случайно…

Я прикусила губу. У Лауриня на скулах заходили желваки.

– Как это романтично! – сказала я искренне. – А дядюшка ваш, случайно, не полковником ли Олвером зовется?

– Как вы догадались? – весело изумилась девушка. – Ой, впрочем, я же сама сказала, куда езжу! Лаур, меня не взяли бы к вам на службу, верно? Я совершенно не умею держать язык за зубами!

– Боюсь, это так, – согласился он.

Однако! Роман с племянницей начальника – это уже недурно. Кажется, в Лаурине все-таки проснулась практическая жилка… С другой стороны, с него станется влюбиться в нее по-настоящему. А что тут невозможного? Инору сложно было назвать красавицей, но она казалась хорошенькой, милой и – почему-то упорно лезло в голову это определение – чистенькой. Нежное личико, веселые голубые глаза, золотистые волосы, улыбчивый ротик и задорная родинка над верхней губой.

Фигурка тоже выше всяких похвал – цияньская фарфоровая статуэтка, да и только!

Что ж, теперь по меньшей мере ясно, отчего полковник косо поглядывает на Лауриня. У него-то наверняка другие планы на племянницу: выдать бы ее за кого побогаче и познатнее. А Лауринь хоть и арнай, но, кроме жалованья, с него взять нечего, одно поместье было – и то сестре отказал! Девушка же явно неровно дышит к капитану, вон как глазками стреляет…

– Вы… – Инора склонила хорошенькую головку набок. – Лаур, вы и сейчас на службе?

– Неприятно вас огорчать, но это так, – кивнул Лауринь.

– Ну вот… – Девушка вздернула подбородок. – Я так надеялась… – Она покосилась на меня и явно вспомнила, что нейре не пристало говорить о подобных вещах при посторонних. – Что ж, я…

– Если вам надо поговорить с глазу на глаз, я могу отойти, – предложила я. – Мне все равно нужно выбить трубку.

Не дожидаясь ответа, я отошла в сторону, подозвала слугу (тот был озадачен, когда дама обратилась к нему со столь нетривиальной просьбой, но прислуга во дворце вышколена превосходно – парень и виду не подал, будто так и надо).

Возвращаться я не торопилась, наблюдала со стороны, как Лауринь что-то втолковывает девушке. Та опустила голову и как бы не собиралась расплакаться. И немудрено! Такая красавица, в таком роскошном платье, она наверняка рассчитывала весь вечер провести со своим кавалером, а тут вдруг незадача… Лауриню, надо думать, тоже приходится несладко: поди придумай, как убедить девушку не обижаться, при этом не сказать правды и не восстановить ее против себя.