Возвращение

«Боги милосердные, неужто Арнелия и правда потянуло на актрис!» – подумала я, а вслух сказала:

– Раз того желает Его Величество, буду рада последовать его совету… Лауринь, вы так и будете стоять столбом все представление? Я не люблю, когда кто-то торчит у меня за спиной, если вы помните.

Лауринь промолчал, но покосился налево: в соседней ложе устраивался целый выводок юных барышень самого что ни на есть знатного происхождения – арнай Логгер вывел в свет дочерей-тройняшек и парочку племянниц.

– Если не хотите, чтобы на вас пялились, могу прикрыть вас заклинанием, – предложила я.

– Мне все равно, Флоссия, – ответил он. – Мне не хотелось бы компрометировать вас.

– Вы сами понимаете, какую чушь несете? – хмыкнула я. – Меня и десять лет назад непросто было скомпрометировать, а теперь уж и подавно. Или ваше общество почитается опасным для незамужних дам?

– Представление начинается, – уклонился от ответа Лауринь.

Я смотрела пьесу очень внимательно, хотя обычно больше одного акта выдержать не в состоянии. Но раз уж Арнелий просил присмотреться к госпоже Гайрэ, я это сделаю.

Труппа приготовила какую-то новую постановку, специально для праздников, а состояться премьера должна была в день их начала, но увы, задержались с репетициями… Видимо, ради этого спектакля меня и продержали здесь столько времени, и я была порядком заинтригована: чем же какая-то актриса заинтересовала короля?

Госпожа Гайрэ была в самом деле хороша.

Еще достаточно молодая, что редкость для ведущих актрис, лица толком не разглядеть под гримом, но фигура недурна. И играла она, на мой дилетантский взгляд, весьма неплохо, во всяком случае, обходилась без заламывания рук и трагических стонов. Нет, Гайрэ была естественна, насколько может быть естественна актриса, и убедительна в своей роли. Магией она не пользовалась, ведьмой тоже не была, это я могла сказать наверняка.

Я лишь следовала просьбе Его Величества, не особенно вникая в суть сюжета пьесы, а потому получила немало интересных впечатлений. Тишина в зале стояла мертвая, лишь в паузах публика взрывалась аплодисментами. Даже Лауринь – и тот смотрел на сцену как завороженный! Определенно, я ничего не понимаю в этом виде искусства…

В финале, после сцены гибели героини Гайрэ и ее возлюбленного, дамы покидали зал, не скрывая слез.

Впрочем, и многие господа прикладывали к глазам кружевные платки. Лауринь, к моему большому облегчению, не прослезился, но дышал весьма взволнованно. Да уж, волшебная сила искусства в действии!

– Лауринь, – окликнула я, – так когда Его Величество собирался побеседовать со мной?

– Сразу после спектакля, – ответил он, с явной неохотой возвращаясь из волшебного мира грез. – Дождемся, пока разойдется публика, и я провожу вас.