Возвращение

 – У меня просто выдалось немного свободного времени, и я хотел провести его подальше от… всего.

«Желательно в одиночестве» – читалось по его лицу, но капитан смолчал. Впрочем, я прекрасно его понимала: иногда необходимо отвлекаться от работы, иначе есть риск окончательно ошалеть и начать совершать нелепейшие ошибки.

– Хорошая мысль, – одобрила я. – Сменить обстановку всегда полезно, а прогулка никому еще не повредила. Кстати, Лауринь, ваш конь определенно направляется в сторону Малой площади! Там ваша зазноба проживает или вы просто сделались завсегдатаем кондитерских?

Как раз в районе Малой площади сосредоточена большая часть лавочек, торгующих сластями, в том числе заморскими, а также всевозможных заведений, где эти самые сладости можно отведать под чашечку травяного отвара, ринта или не так уж распространенного ойфа, посидеть в тепле и мирно пообщаться.

Эти маленькие заведеньица пользуются особенной популярностью у дам любого сословия, впрочем, и мужчины частенько туда заглядывают. Особенно уважает кондитерские чистая публика: о некоторых вещах договариваться за столом в трактире как-то и неловко даже, а вот в чистеньком уютном зале, среди расслабляющих вкусных ароматов… Даже деловая беседа лучше идет!

– Я начал говорить о том, что меня настораживают совпадения, – не отреагировал Лауринь на мой провокационный вопрос.

– Отчего же? – сказала я.

– Это слишком напоминает мне прошлое, – ответил он. – Вы тогда тоже, помнится, не могли вычислить преступника. Истинного преступника, я имею в виду.

– «Господина из Эстали», – кивнула я, поморщившись.

 – Вы ведь его имеете в виду?

– Это, конечно, любопытно, Лауринь, – сказала я, поразмыслив. – Но вы забываете об одном отличии.

– Каком же? – нахмурился он.

– В тех давних делах тень «господина из Эстали» маячила в каждом деле, будь то история Собачника или Сании Дараи, – напомнила я. – А нынешние дела… Я не вижу между ними очевидной связи. Можно притянуть за уши, но…

– Но дела все равно остаются нераскрытыми, – гнул свое Лауринь.

– Считайте, что я растеряла компетенцию за десять лет жизни на Севере, – хмыкнула я, – а потому не вижу очевидного и не могу найти злоумышленника.

– Может, просто пока видна не вся картина происходящего, – сказал капитан.

– Вас одолевают слишком мрачные мысли, – вздохнула я. – Это от переутомления, Лауринь, точно вам говорю.

– Может, и так, – хмыкнул он и замолчал.

Молчала и я, размышляя над его словами. Да, Лауринь озвучил то, что приходило в голову и мне. Как-то уж слишком все это таинственно, слишком привлекает внимание… и заканчивается пшиком.