Возвращение

А ведь еще неизвестно, наймет ли его кто-нибудь! Впрочем, может оказаться, что и расследовать нечего…

Тут прибыли несколько стражников, толпу живо потеснили, а там подъехали еще люди из сыскного, я их хорошо знала. Впрочем, на этот раз мне пришлось удовольствоваться ролью наблюдательницы, что меня даже устраивало. Иногда полезно побывать с другой стороны барьера, так сказать!

– А что все-таки произошло, нейра Новер? – поинтересовалась я между прочим. Девушка стояла совсем рядом, наблюдая за происходящим: Анельт скрылся в ойфане, Лауринь что-то вполголоса объяснял сыскарям, один из них успокаивал хозяйку заведения, вновь ударившуюся в истерику… – Вы, насколько я поняла, тоже видели случившееся?

– Да, – неохотно ответила она.

Но, очевидно, желание поделиться увиденным пересилило неприязнь ко мне, поскольку Инора продолжила: – На самом деле я почти ничего и не заметила, госпожа Нарен. Позади меня сидел какой-то господин, хозяйка поднесла ему ойф и что-то еще говорила об особом рецепте, дескать, все, как он любит, в других местах такого не готовят… Вот и все. А через некоторое время я услышала странный звук, обернулась, и… и… О! – Она поднесла руку ко рту, тонкие брови поднялись домиком.  – Это было ужасно! Он хватался за грудь и задыхался и так хрипел, так страшно хрипел! А потом упал и больше не двигался…

– Отчего же господин Анельт не оказал ему помощь? – поразилась я.

– О, он появился позже, – чуть смутившись, ответила Инора. – Тогда уже хозяйка подняла крик, а все, кто был в ойфане, поспешили уйти… Только один слуга решился проверить, что с тем господином, и сказал, что он уже умер. Тут как раз вошел господин Анельт, но сделать ничего не успел, потому что мне сделалось дурно, и он поспешил проводить меня на воздух…

«Прелестно! – подумалось мне.

 – Полуобморочная девица или, возможно, еще не умерший мужчина? Для кого-то выбор очевиден, но…»

– У вас лицо испачкано, госпожа Нарен, – вдруг сказала Инора.

– Да? – удивилась я.

– Похоже, это сажа, – сообщила девушка не без злорадства. – На щеке слева.

– Все? – спросила я, проведя ладонью по щеке. Пришлось перехватить поводья одной рукой, это было неудобно.

– Нет, вы еще сильнее размазали, – сказала она.

Я хмыкнула и вынула платок.

На нем остались черные следы, но, судя по взгляду Иноры, до конца я сажу не оттерла. Любопытно, кстати, откуда она взялась? Бывает, конечно, что из труб летит всякое, а уж тут постоянно топят печи – ведь в кондитерских подают горячие напитки и выпечку с пылу с жару… Но чтобы сажа так летела, надо спалить что-то отличное от обычных дров. Впрочем, мало ли какой мусор бросили в топку?

– Вы чудовищны, Фло, – раздался у меня над ухом голос Лауриня, и он отобрал у меня поводья своего жеребца.