Возвращение

В темно-серых глазах не было привычных золотистых искорок, они казались пасмурными, даже словно бы отблескивали металлом.

– А за вами кто-нибудь следит? Вы можете проверить? – неожиданно настойчиво произнес капитан.

– Проверяла, и неоднократно, – удивилась я. – Ничего не ощущаю. Я поставила хорошую защиту на дом, уж будьте уверены…

Лауринь выхватил у меня из руки бумажку с именем торговца, поднес к пламени свечи, дождался, пока разгорится как следует – терпел, обжигая пальцы, а когда записка превратилась в обугленный скрюченный завиток пепла, тщательно растер его в пыль на подвернувшемся блюдце.

Там оставались потеки ринта, так что пепел превратился в бурую кашицу.

– Вы что… – нахмурилась я, но Лауринь уже вышел.

В окно мне видно было, как он подзывает Аю и что-то втолковывает ей. Понятливо кивнув, девочка взяла у него блюдце и выбежала за ворота. Вернулась почти сразу же, Лауринь сунул ей что-то, потрепал по голове и быстро вернулся обратно.

– Это что за спектакль? – спросила я, хотя догадки у меня уже имелись.

– Отец всегда запрещал нам с братом приносить в дом всякую пакость, – спокойно ответил капитан.

 – Мы никогда ничего не подбирали. Ничего не брали с собой. Никаких чужих вещей, ничего найденного на дороге, даже если очень хотелось.

– То-то вы шпагу прихватили, – не удержалась я.

– Это другое, – Лауринь посмотрел на меня холодно, без улыбки. – У меня не было выбора.

– У меня тоже, – пожала я плечами.

Идеи Лагарсты ясны: тебя всегда могут подставить, подсунуть симпатичную вещь, которая окажется краденой, а то и похуже… Но Лауринь, видимо, помышлял о другом.

Думать о том, что кто-то мог бы подслушивать наши разговоры через клочок бумаги, было… неприятно.

Но кто знает, какими способностями обладает Наор? На что он способен? Может ли зачаровать бумажку, на которой потом напишут его имя? Если так, Лауринь верно поступил, избавившись от записки! Вот только что уже удалось узнать противнику?

– Раньше бы вам спохватиться…

– Я только что вспомнил, – хмуро ответил он. – Это… совсем давнее. Сказки.

Я промолчала. Сказки, значит… Трудно представить Ференца Лагарсту, рассказывающего сыновьям сказки. Трудно представить его играющим с ними в разбойников. Однако он играл и рассказывал – учил, исподволь, незаметно, и только благодаря этому Лауринь сумел дожить до нынешнего дня.

Как знать, не помогут ли сказки Лагарсты выжить и мне…

– Мне пора, – сказал капитан. – Узнаю что-нибудь про торговца, сообщу.

– Хорошо, – кивнула я. – Если что, я за вами птицу пришлю. Да переоденьтесь! Мне для вас куртки не жалко, но на кой мне ваш мундир?..

– Повод вернуться, – хмыкнул Лауринь.

– Да от вас теперь и так не избавиться, – усмехнулась я в ответ, проходя вслед за ним в спальню.