Антигерой

Впиваюсь ногтями в его ладонь, чтобы отрезвить мерзавца, но он не реагирует.

— Зачем?! — пытаюсь вырваться из его удушливого плена, но мужчина вжимает меня в подоконник, обездвиживая.

— Это второй вопрос, но я отвечу. Ты меня привлекаешь меня как женщина, Рада.

— В смысле второй вопрос? — моментально забываю о том, что он меня лапает. — Это не вопрос… То есть не то, что я хотела спросить!

— А вышло так, что спросила это, — нагло усмехается мне в ухо и отпускает, отступая.

— Так нечестно! — резко разворачиваюсь, заглядывая в его наглые газа цвета ртути. Такой уверенный в себе, самодовольный. — Ты специально это сделал? Да?! — мне хочется схватить с подоконника ноутбук и швырнуть в этого мерзавцев. Стоит тут, ухмыляется, внаглую меня осматривая с ног до головы.

— Я обещал ответить на твой вопрос и ответил на него предельно честно. Прошу, — указывает рукой на выход из спальни. Кусаю губы от досады, тут же всхлипываю, поскольку прокусываю ранку, которая начинает кровоточить.

Сволочь!

Мерзавец!

Гад!

Ругаюсь на него взглядом и вылетаю из спальни.

Застываю в гостиной, замечая несколько пакетов из магазинов женской одежды, лежащих на диване. Скидываю их на пол, ложусь на диван, укрываюсь с головой одеялом. Дышу глубже, пытаясь успокоиться, когда хочется кричать и расцарапать лицо мерзавцу.

Он так издевается надо мной?

Ему это доставляет удовольствие?

Слышу, как мужчина ходит по комнате, уходит, возвращается. Мне уже жарко под одеялом и нечем дышать, но я не вылезаю из-под него. Это мое личное пространство. Не хочу сейчас никого видеть!

«Ты привлекаешь меня как женщина».

Что это вообще было?

А он вовсе не в моем вкусе.

И слишком стар для меня! И в общем…

Боже, когда это все закончится?

Сдуваюсь, накрывает апатией, и хочется рыдать.

Рывок, не удерживаю одеяло, когда мужчина срывает его с меня.

— Давай сюда свою попку, — произносит он уже со шприцем в руках.

— Не нужно, мне уже лучше, — пытаюсь поймать одеяло, но мужчина отшвыривает его на пол.

— Нужно проколоть курс, иначе начнутся осложнения.

— Пусть начнутся, — закрываю глаза, чтобы не видеть его темных пронзительных глаз.

— Дура. Я же уговаривать не буду.

— Вот и не нужно уговаривать, — отвечаю, не открывая глаза. Несколько секунд тишины, а потом он хватает меня и резко переворачивает на живот. Дергаюсь, но мерзавец надавливает на спину и ставит мне укол.

— Ай! — вскрикиваю. — Больно!

— Не нужно было дергаться, — выдает он. — Здесь, — указывает на пакеты, — одежда, белье и так, мелочи для тебя.

— Мне ничего не нужно от тебя! — гордо заявляю я.

— Ну, в принципе, можешь ходить так, мне даже нравится, — выдает мерзавец, собирает шприцы, ампулы и уходит на кухню.

Встаю, беру пакеты, вытряхивая содержимое на диван. Конечно, мне все это нужно, особенно белье.