Антигерой

Ладно, приготовлю мерзавцу завтрак, он все-таки заботится обо мне, хочется дать ему что-то в ответ. Вынимаю овощи, яйца и жарю яичницу с помидорами, болгарским перцем и зеленью. Должно быть вкусно, мама с детства учила меня готовить. Делаю тосты на сковородке, поскольку тостера тоже не нахожу. Завариваю чай, накрываю на стол.

Слышу, как мужчина проходит в ванную. И вот бы мне позавтракать одной, но я жду Глеба, не притрагиваясь к еде.

Глеб появляется на кухне в одном полотенце, с влажными волосами. Распахиваю глаза, осматривая его торс, невольно опускаю взгляд ниже, понимая, что под полотенцем у него явно ничего нет.

— Доброе утро, — нахально улыбается, проходя на кухню. — Завтрак? — осматривает стол. — Умница, — хвалит меня, как ребенка.

— Оденься, пожалуйста, — прошу его я, так как понимаю, что не могу не пялиться на его тело.

— А что такое? — ухмыляется гад и садится за стол. — Отвлекаю? — смеётся надо мной, потому что я застыла возле шкафа и забыла, что вообще хотела сделать.

— Нет, — поджимаю губы. Действительно, какое мне дело до его тела? Раскрыла здесь рот, словно озабоченная.

— Садись и ешь, — в командном тоне указывает он.

Сажусь напротив, утыкаясь в тарелку.

— Я, конечно, не против, тебя в своей кровати, но, если еще раз найду там крошки от печенья, отшлепаю, — выдает мне мерзавец.

— Не посмеешь, — дерзко выдаю я. Вздумал тут меня пугать. Не было там никаких крошек, я аккуратно ела.

— Хочешь проверить — рискни, — угрожающе оскаливается.

— Не страшно, — отправляю в рот яичницу, облизывая вилку. — Но в твоей кровати я больше никогда не окажусь.

— Никогда не говори «никогда», детка, — самоуверенно заявляет мне Глеб.

— Пфф, — закатываю глаза, не комментируя. — Кто та женщина, с которой ты вчера уехал?

— Не ревнуй, детка, у нас с ней чисто деловые отношения.

— Ты слишком самоуверен. Ревность в нашем случае неуместна. Она просто показалась мне знакомой.

— Наблюдала за нами из окна? Не находишь это ненормальным?

— Ты прячешь меня от своей женщины в ванной, не находишь это ненормальным? — выгибаю брови.

— Не нахожу. Во всем есть свой смысл.

— Да, да, да, знаю. Ты все знаешь, но ничего не расскажешь. Ты специально нагнетаешь? Или нагоняешь на себя мнимой таинственности?

— Ну почему же, я готов ответить еще на один твой вопрос, предложи цену.

— Что ты хочешь в этот раз? — уже серьезно спрашиваю я.

— Я хочу слишком много, если не все.

— На все я не согласна.

— Тогда озвучь, что готова мне дать.

Ничего я не хочу ему давать.

— Ты меня уже целовал, мы спали вместе, задницу ты мою видел. Что я могу предложить? Грудь тебе показать? — шучу.

— Просто показать — мне мало, тем более я ее видел.

Мерзавец!

— Я хочу твой оргазм.

— Что? — давлюсь чаем, откашливаюсь.