Афганский гладиатор

Мы тоже где-то трех-четырех духов задели. Одного грохнули точно.

– Итого к трем уничтоженным ранее прибавляются наши трое и ваши пусть два бандита. Следовательно, более половины банды Чарани уже потерял. Это хорошо! Но, Саня, если духи пошли в охват позиции слева, то наверняка они двинулись и к правому вашему флангу!

– Разберемся! Сколько времени тебе еще потребуется, чтобы вывести группу на равнину?

– Полчаса, не меньше! Это чтобы взять под контроль спуск с вашей точки и прикрыть ваш отход.

– Ясно! Если оставшиеся духи не придумают какой пакости, то продержимся.

Отключившись от командира, Тимохин приказал Шунко:

– Вова, отходи от гряды, занимай позицию прикрытия правого фланга.

Следующей атаки, думаю, нам предстоит ждать оттуда!

Прапорщик предположил:

– А в спину нам они не зайдут?

– Вряд ли! Не так много у них сил, хотя... фланговая группа Чарани может зайти и с тыла.

– Смещайся пока к валуну, что посреди вершинной тропы, я поговорю с Мураметзяновым.

Тимохин вызвал прапорщика, прикрывавшего и проход через перевал всей группы, и действия Тимохина с Шунко:

– Ринат! Тимохин! Ответь!

– Ты по-прежнему на позиции прикрытия?

– Да! Только что перевал прошла подгруппа замыкания, прихватив с собой моего Ахмада.

– Ты склон сзади нашей позиции видишь?

– Только пространство от вас на восток. Ближе нет!

– Ближе и не требуется. Ты посмотри за этим пространством, ладно?

– Какой разговор? Посмотрим! Опасаешься, что духи могут зайти с тыла?

– Ну почему? Возможно. Ранее. Сейчас уж нет.

– Потом отблагодаришь! Слышал, жарковато у вас было?

– Ерунда. Духи просто брали на испуг, обстреляв вершину.

– Ну, ты смотри на склон, Ринат!

– Смотрю! Если что, вызывай, подойду!

– Договорились.

Отбой!

Отключив станцию, Тимохин взглянул на Шунко, который неожиданно приподнялся, воскликнув:

– Вот сука, тебя здесь только не хватало.

– Да змея, и откуда появилась...

Договорить он не успел. Снизу раздался хлесткий выстрел, и прапорщик рухнул на грунт перед валуном.

– Вова! Что с тобой?

Предчувствие беды сжало сердце старшего лейтенанта холодным железным обручем. Ему было ясно, друг попал под вражеского снайпера. А снайпер-профессионал, как правило, не промахивается.

И с облечением Тимохин услышал знакомый голос:

– Ну не твою мать? Зацепило меня, Саня!

– В ногу, в бедро.

Ерунда, но ноги не чувствую, раздробила пуля кость. Встать не смогу!

– Ты надрез сделай, чтобы кровь пошла, и обезболь рану.

– Да знаю я, что делать, но как обидно, а? Сам валил духов, подлавливая на мелочи, а тут... подставился.

– Ничего! Держись! Займись раной!

Прапорщик извлек из кармана боевую аптечку, и тут с фланга ударили очереди боевиков. Они не пошли на склон. Духи приблизились к позиции спецназовцев по хребту. Пули ударили перед старшим лейтенантом.