Афганский гладиатор
Думал, бойцы, привыкши ко мне как к раздолбаю, борзеть будут, а они ничего. Даже как бы помочь хотят. В подразделении порядок, внешний вид лучше, чем был, строятся одними из первых, и показатели по всем направлениям пошли вверх! Признаюсь, не ожидал. С такими пацанами можно служить.
– Это все из-за того, что солдаты тебя уважают как человека! Поэтому и помогают выбраться из дерьма. Будь ты другим, напротив, обломали бы тебе службу. Коллектив – это сила.
Шестаков согласился:
– Ты прав, Саня, коллектив – это великая сила. Вот убрали трех козлов, и ситуация в части изменилась.
– Рассказывать и нечего, Вадим, был на рембазе, туда техники подогнали неисправной и поврежденной немерено. Вот и собрали специалистов со всего округа, чтобы восстановить машины. Мне подчинили ремонтную группу, вот с ней повезло, прапорщики – профи в своем деле, да и солдаты спецы неплохие. Выделили пятнадцать автомобилей. Где движок с коробкой, где мосты заменили, где текущий ремонт провели, борта по новой нарастили, две кабины перекинули и поставили машины на ход.
Шестаков спохватился:
– Совсем забыл! На тебя же приказ пришел, так что с новой должностью и званием тебя!
– Ты сам приказ видел?
– Нет, прапор из строевой части сказал.
– Ты Петю не знаешь? Кого и когда он разыгрывал?
– Поздравлять рано! Вот объявят приказ, вручат погоны, тогда другое дело, а пока ... рано.
Тимохин поинтересовался:
– Нет, дома. Второй день. Приболел, ангину прихватил, вместо него сейчас зампотыл, Рахимыч.
– Так доложить о прибытии надо.
– Давай я тебя с Галаевым соединю. Он часто звонит в батальон, как говорится, контролирует ситуацию.
Шестаков повернулся к пульту, поднял трубку телефона внутригарнизонной линии связи, набрал короткий нужный номер. И тут же:
– Это я, товарищ подполковник, дежурный по части, лейтенант Шестаков! ... Нет, не случилось, если не считать, что из командировки вернулся старший лейтенант Тимохин.
Лейтенант передал трубку Тимохину.
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Докладываю, старший лейтенант Тимохин из командировки прибыл, во время командировки замечаний не имел.
– Ты зашел бы ко мне домой, Саша.
– Без проблем. Когда прикажете?
– Я не приказываю, я прошу! Зайди, как освободишься.
– Понял, Марат Рустамович! Иду!
Тимохин положил на рычаги аппарата трубку, взглянул на товарища:
– Командир просил домой к нему зайти. Так что надо идти.

















