Афганский гладиатор
Максимов ответил, что он прибыл по поручению секретаря ЦК компартии Туркменистана для оказания полковнику любого содействия в проведении антитеррористической операции и не намерен вмешиваться в действия штаба, возглавляемого старшим офицером округа.
После чего он поздоровался с командиром танкового полка, пожал руку Тимохину:
– А ты как успел оказаться в нужном месте?
– Так у меня сегодня кончается отпуск. Вот и прибыл. А тут черт те что происходит. Бандитами захвачена группа детей, воспитателем которой является моя невеста, а среди детей наша дочь.
– Понимаю! Сожалею! Но уверен, проблема будет решена в нашу пользу. Так что выше нос, Тимохин!
Генерал спросил у Феофанова:
– Чем штабу могут помочь дислоцирующиеся в Кара-Тепе войсковые части подчиненной мне дивизии?
– Командир танкового полка обеспечил штаб всем необходимым.
– Вы приняли решение по освобождению заложников и захвату бандитов?
– Приняли, генерал. Вот только взять бандитов живыми не сможем. Потому что штурм здания будет осуществлять группа из двух, максимум из трех человек.
– Мне кажется, вы с ним тоже неплохо знакомы.
– Да, мы знакомы. Вы понимаете, о чем речь!
– Понимаю! Что ж, не буду вам мешать.
Генерал присел рядом с первым секретарем райкома, передав просьбу ЦК составить подробный отчет по факту произошедшего в районном центре захвата бандитами детского сада. После чего взглянул на Тимохина:
– Спасибо, товарищ генерал. Прорвемся.
Феофанов повысил голос:
– Все! Закончили разговоры. Начинаем реализацию выработанного плана.
Тимохин, Крымов и Шарапов вышли во внутренний двор райкома. Вскоре к ним подошел командир полка. Полковник сел за руль «УАЗа», офицеры устроились в салоне, и армейский внедорожник, выехав на центральную улицу, медленно продвигаясь сквозь толпу населения поселка, направился в объезд рынка к средней школе Кара-Тепе, освобожденной от учеников и учителей солдатами гарнизона.

















