Афганский гладиатор

Татьяна только и смогла выговорить:

Силы покинули достойно державшуюся под прицелом бандитов почти весь день женщину. Александр прислонил ее к стене.

Из кучи детишек выбежала Оля.

Она бросилась на шею матери.

Татьяна прижала к себе дочь и заплакала.

Тимохин встал, помог подняться женщине-прапорщику:

– А вы, как понимаю, и есть та самая Елена, вскружившая голову моему другу?

В глазах Елены мелькнуло удивление:

Александр улыбнулся:

– Знаю ли я лейтенанта Шестакова? Знаю. И не буду капитаном Тимохиным, если он с секунды на секунду не объявится здесь.

И действительно, не успел Александр отойти от прапорщика, как в комнату ворвался Шестаков.

Бросился к Елене, обнял ее.

Александр указал женщине на лейтенанта:

– Что я говорил? Кстати, Вадим буквально рвался в бой, чтобы спасти свою единственную любовь. Ну и детей, конечно. Однако командование приняло другое решение. Но ладно!

Шестаков оторвался от возлюбленной, метнулся к Тимохину, обняв и капитана:

– Саня, друг! Ты... ты! Слов нет! Спасибо!

– Ну хватит, хватит, я – не Елена. Иди к ней!

– Для тебя, Саня... ну, ты знаешь!

Появились Крымов с Шараповым.

Десантник улыбнулся:

– Значит, говоришь, в техчасти, инженером служишь? Бумаги перебираешь?

– Да, Дим, и никуда от этого не деться.

Каждому, как говорится, свое!

В комнату вошел капитан из танкового полка, доложил Тимохину:

– Прибыл для организации эвакуации детей!

– Позаботились, чтобы родители не устроили свалку?

– Так точно! Со мной взвод. От входа до оцепления рота выстроила коридор. Решено детей выводить парами, через определенный интервал, после осмотра медиками, и передавать родителям за оцеплением.

– Разрешите выполнять?

– А чего ты у меня спрашиваешь? Я тебе не начальник.

– Таков приказ сверху!

– А, ну если сверху, тогда, конечно, выполняйте, товарищ капитан.

За спиной танкиста к детям прошли врачи медсанбата.

Тимохин вернулся к Татьяне. Помог ей подняться. Женщина смотрела на возлюбленного.

Тимохин не дал ей договорить:

– Пойдем, Танюш, на воздух? Душно здесь!

– Да, да, пойдем, конечно!

Она нагнулась к дочери:

– Оленька, дядя Саша спас нас.

Девочка проговорила:

Александр сказал будущей супруге:

– Не надо, Тань, ничего говорить Оле.

– Но почему? Должна же она знать, кому обязана жизнью?

– Вся прелесть детства в том, что дети никому и ничего не должны.

Я же лишь завершал операцию, к которой были привлечены сотни солдат и офицеров. И на моем месте мог оказаться любой из них. Такая наша работа, Таня, защищать людей. Для этого нам и оружие дано. Но пойдемте отсюда! Не будем мешать эвакуации.

Крымов с Шараповым пропустили капитана и его семью.

Десантник подмигнул Александру и показал ему большой палец правой руки, кивнув на Татьяну.

Они спустились по правой лестнице, вышли в холл.