Афганский гладиатор

Может получиться так, что придется буквально продираться, используя ножи, через кустарник, или дорогу преградит не отмеченная на карте балка. Но скорость снизится незначительно, где-то до 3 километров, значит, второй отрезок пути подгруппа должна пройти за час. С учетом короткого привала к последнему, самому короткому этапу марша люди Тимохина выйдут около 20-20. А вот дальше предстоит приближаться к окраине «зеленки» предельно аккуратно и осторожно. Но это будет через час с небольшим, а пока можно идти, особо не опасаясь засады, и в то же время в полной готовности отразить нападение противника.

Ведь разведка уточненных данных по возможности нахождения духов в лесном массиве не дала. По сути, она ничего не дала. Та информация, которой оперировал на совещании Потапов, следовала из местности. И доклад вполне можно было сделать по карте. Не факт и то, что в Тайхуке осталось сорок боевиков. И то, что Кашнин, знакомый с тактикой действий оперативно-разведывательных и разведывательно-штурмовых подразделений, не выставит посты раннего обнаружения противника. В общем, при всех раскладах вновь придется работать вслепую. Хорошо, что на этот раз имея средства связи. В принципе, и они не спасут группу, если она пойдет на штурм заранее подготовленных к обороне моджахедов. Тогда группу уже никто и ничто не спасет. Возможно, кто-то и выживет, но немногие. А умирать сейчас не хотелось. Раньше об этом как-то не думалось. Ну, получишь пулю, значит, судьба. Лишь бы сразу насмерть, чтобы ребята не мучились, отходя и вынося тебя из боя. Остальное ерунда. Вспышка в глазах и вечная мгла. Вечный сон. Сейчас же Тимохин не хотел умирать, хотя шел в неизвестность, где и его самого, и его боевых товарищей могла поджидать смерть. Шел добровольно, имея до этого в Ташкенте возможность отказаться от участия в боевых рейдах секретных сводных диверсионных подразделений. Но это было, как выразился бы прапорщик Шунко, продирающийся через редкий пока кустарник, западло для офицера. И он прав. Офицера и готовят для того, чтобы он воевал, а не занимался никому не нужной показухой в частях внутренних округов или групп войск, как это было в Венгрии. И все же сейчас умирать Александр не хотел. Он вспомнил Танюшу. Обычную провинциальную, неизбалованную, скромную женщину, единственную, которая смогла заставить трепетать сердце старшего лейтенанта. Какое ж все-таки сильное чувство – любовь. Оно может совершенно изменить человека. Взять того же Шестака. Мотался раньше по блядушкам, где получая порцию секса, где мата с полным отворотом. И не думал, что жизнь может быть иной. А познакомился с какой-то Еленой из микрорайона – и преобразился лейтенант. Да что там Шестаков? Сам Тимохин жить по-новому начал. На мир совсем другими глазами смотреть.