Американский таблоид
Питу вспомнилось Рождество сорок пятого: лос-анджелесская шерифская служба приняла его в свои ряды сразу по окончании службы в морской пехоте.
На шоссе, выписывая кренделя, появилась машина Фуло. Чак сложил автоматы Томпсона и боеприпасы на досках палубы.
Из «шеви» вывалились Дельсол, Обрегон и Фуло. Они брели, покачиваясь, животы их оттопырились — парни явно перебрали пива и переели индюшатины.
Покачиваясь, взошли они на палубу. На Томасе Обрегоне были солнцезащитные очки — это в два часа ночи. Очки и рубаха с длинным рукавом — хотя ночь стояла до безобразия теплая.
Где-то в кустах залаяла собака. Чак Роджерс визгливо залаял в ответ, как охотничий пес — точь-в-точь как это делал какой-то ночной диджей-остроумец, которого Чак обожал. Все принялись похлопывать друг друга по спине, поздравляя с праздником.
Пит сбил с Обрегона очки. Зрачки ублюдка сузились, выдавая в нем торчка — в свете прожекторов это было отчетливо видно.
Обрегон так и застыл. Роджерс ухватил его шею в «замок».
Обрегон сжался. Фуло рывком закатал рукава его рубашки. И все увидели отвратительные красные дорожки.
Все одновременно посмотрели на Дельсола — гребаного кузена Обрегона.
Чак отпустил Обрегона. Пит вручил Дельсолу свой револьвер.
Обрегон затрясся и едва удержался на ногах. Дельсол выстрелил ему в грудь — шесть раз.
Он скатился в воду. Из раневых отверстий вырвались струйки пара.
Фуло нырнул в воду и снял с убитого скальп.
Дельсол ни на кого не смотрел.
(Поместье Хайеннис-Порт, 25 декабря 1959 года)
Верхушка рождественской ели задевала потолок. Снежинки из пульверизатора осыпали груду подарков под ней.
Кемпер прихлебывал эг-ног.
— На праздники ты становишься грустным — я это заметил.
— Мои родители перестарались, когда рожали детей, но твои могли бы быть прозорливей и подарить тебе братика или сестричку.
— У меня был младший брат. Погиб — несчастный случай на охоте.
— Мы с отцом выслеживали оленей в лесу возле нашей летней усадьбы. В листве постоянно что-то мелькало, и мы стреляли сквозь густую растительность. Вскоре выяснилось, что один из мелькавших был Комптоном Уиквайром Бойдом, восьми лет, одетым в куртку желто-коричневого цвета и шапочку с белыми висячими ушами.
— Кемпер, мне очень жаль.
— Мне не стоило рассказывать об этом. Ты сказал, что хочешь поговорить, притом что мне через час надо быть в Нью-Йорке. А эта история начисто отбивает тягу к разговору.
Комната была чересчур жарко натоплена. Джек отодвинул кресло от огня.
— Ты встречаешься с Лорой?
— Да. Моя дочь ужинает на Рождество у каких-то друзей в Саут-Бенде, а потом уезжает кататься на лыжах. Она присоединится к нам с Лорой в Нью-Йорке.

















