Американский таблоид

По части невозмутимости Ленни значительно превосходил большинство его невозмутимых знакомых.

— Джианкана платил и за Висконсин, так? На те крохи, которые тебе дал Бобби, ты бы не сделал то, что сделал.

Ленни пожал плечами.

— Сэм и Хеш Рескинд.

— Кто их просил? Ты?

— Мой совет не так высоко ценится. И ты это знаешь.

— Говори, Ленни. Ты начал юлить, и меня это напрягает.

Ленни загасил окурок о стену:

— Синатра давно хвалился своим влиянием на Джека. Все вещал, что президент Джек будет не тем Джеком, что заседал в Маклеллановском комитете, если ты понимаешь, о чем я.

— И Джианкана этому поверил?

— Не совсем. Лично я полагаю, что, блин, это ты потворствовал Фрэнку. А именно твои достижения на кубинском фронте — они чертовски впечатлили народ, и все решили, что раз уж и тебе нравится Джек, то не так уж он и плох.

— Я не желаю, чтобы Джек и Бобби об этом узнали.

— Так никто не хочет.

— Пока не придет время напомнить про должок?

— Сэм не верит в подобные напоминания. И кстати о «напомнить»: не дожидаясь, пока ты напомнишь мне, сообщаю: ни хрена я не выяснил о чертовых книгах пенсионного фонда.

Кемпер услышал шаги. Он увидел членов профсоюза водителей грузовиков — слева и справа; типов с велосипедными цепями, притаившихся в узком проходе.

Они смотрели на Ленни. Маленького Ленни, Ленни-еврейчика, Ленни — прихлебателя Кеннеди…

Ленни их не замечал. Крутой и невозмутимый Ленни был слишком увлечен своей ролью.

Кемпер быстренько ретировался. За своей спиной он услышал крики, свист прорезающих воздух цепей и глухие удары — словом, звуки классической атаки с двух флангов, излюбленной тактики дуболомов из профсоюза.

Ленни ни разу не вскрикнул.

(Чикаго, 10 мая 1960 года)

У Литтела от работы разве что шизофрения не развивалась. Ему надо было одновременно ублажать и Бюро, и свою совесть.

Чик Лиги ненавидел Мела Чамалеса. Его подразделение выявило связь Чамалеса с шестнадцатью ведущими прокоммунистическими организациями. Наставником Лиги в ФБР был бывший глава чикагского отделения ФБР Гай Бэнистер.

Бэнистер тоже ненавидел Мела. Досье подразделения на Мела составляло талмуд аж на восемьдесят страниц.

Ему же Мел нравился. Они часто пили вместе кофе. С сорок шестого по сорок восьмой Мел отбывал срок в тюрьме Льюисбург — Бэнистер сфабриковал дело о подстрекательстве к бунту и уговорил атторнея вынести обвинительный приговор.

Сегодня утром ему позвонил Лиги. Он потребовал пристального наблюдения за Мелом Чамалесом.

— Я хочу, чтобы ты посещал все его публичные выступления, Уорд. И записывал все произнесенные им оскорбительные и подстрекательские ремарки.

Литтел сразу же позвонил Чамалесу и предупредил его.