Американский таблоид

Он — наше доверенное лицо и доверенное лицо Кеннеди, и я полагаю, что, если настанет время действовать решительно, он вполне может рассекретить свое прикрытие агента ЦРУ, а потом открыто выступить в поддержку плана.

Пит застыл в ожидании: что-то сейчас предпримет Бойд.

Стэнтон быстро вставил:

— Мистер Биссел шутит, Кемпер.

— Я знаю. Как знаю и то, что он прекрасно понимает, что сеть наших союзников — весьма сложная структура.

Биссел повертел в пальцах салфетку:

— Понимаю, мистер Бойд. И знаю, с какой щедрой стороны показали себя наши союзники — мистер Хоффа, мистер Марчелло и еще несколько джентльменов итальянского происхождения, как знаю и то, что вы действительно имеете кое-какое влияние в лагере Кеннеди.

И, как больше всех контактирующий с президентом по кубинскому вопросу, я знаю, что Фидель Кастро и коммунизм гораздо хуже мафии, хотя мне и в голову бы не пришло просить вас вступаться за наших друзей, ибо это может стоить вам доверия ваших священных и неприкосновенных братьев Кеннеди.

Стэнтон уронил ложку прямо в суп. Пит испустил до-о-олгий вздох облегчения.

Бойд улыбнулся нарочито широкой улыбкой.

— Я очень рад, что вы так думаете, мистер Биссел. Потому что если бы вы и впрямь решили просить меня об этом, я послал бы вас подальше.

(Вашингтон, округ Колумбия, 6 марта 1961 года)

Каждый вечер он выпивал по три порции спиртного — ни больше ни меньше.

От виски он перешел на неразбавленный джин — его обжигающий вкус компенсировал скудность порции.

Три порции позволяли ему ненавидеть именно тех, кого надо. Четыре и больше — заставляли ненавидеть всех подряд.

После трех порций он говорил себе: ты излучаешь опасность.

Четыре и больше говорили ему: ты — просто хромой урод.

Он всегда пил перед зеркалом в прихожей. Зеркало испещряли трещины и царапины — его новая квартирка была из дешевых.

Литтел опрокидывал три порции одну за другой: и раз — и два — и три. Алкогольный жар давал ему силы бороться с обессиливающими его мыслями.

Через два дня тебе стукнет сорок восемь. Хелен ушла от тебя. Эдгар Гувер тебя подсидел — сперва его подсидел ты, а потом он тебя, и куда более эффективно.

Ты рисковал собой зазря. Роберт Ф. Кеннеди отмахнулся от тебя, как от назойливой мухи.

Ты спускался в ад и вернулся живым — и все для того лишь, чтобы получить формальный отказ.

Ты пытался лично связаться с Бобби. Его помощники указали тебе на дверь. Ты отправил Бобби четыре записки. Он не ответил ни на одну.

Кемпер попытался попросить для тебя работу в министерстве юстиции — Бобби отказал — тот, кто называл себя гувероненавистником, покорно послушался Гувера. Гувер отдал приказ: отныне ни одна юридическая фирма, ни один юридический факультет не возьмут тебя на работу.