Американский таблоид

— И я уверен, что Кеннеди разработали закон, обязывающий каждого негра в Алабаме вступить в ряды демократов. О подобных вещах всегда следует думать заранее, если ты собрался создавать династию.

— Политика президента в области гражданских прав не столь цинична.

— А твое ее применение?

— Едва ли. Я всегда считал политику подавления неблагоразумной и малоэффективной.

— И тебе нравятся те, с кем ты работаешь?

— Ты снова говоришь с южным акцентом.

— Он обезоруживает тех, с кем я имею дело. Они очень ценят, что на их стороне — белый уроженец Юга. Чего улыбаешься, Уорд? А?

Литтел глотнул кофе:

— Да просто подумалось, что Алабама совсем близко от Флориды.

— Ты всегда быстро соображал.

— А генпрокурор в курсе твоей, гм, подработки?

— Нет. Но у меня и вправду есть официальное одобрение моих поездок во Флориду.

— Дай догадаюсь. Это мистер Гувер обеспечил тебе прикрытие, и как бы Бобби ни провозглашал себя его противником, он никогда не сделает ничего, что не понравилось бы мистеру Гуверу.

Кемпер жестом отослал официанта:

— Ты его ненавидишь, Уорд. Сразу видно.

— Не мистера Гувера. Такого формалиста ненавидеть невозможно.

Литтел заговорил шепотом:

— Ты знаешь, скольким я ради него рисковал. И что получил взамен. И самое отвратительное — то, что каждый член семейства Кеннеди притворяется, что он лучше, чем есть на самом деле.

Он слегка поправил манжеты, продемонстрировав солидные золотые часы «Ролекс».

Литтел указал на Белый дом:

— Да, у меня. И они защищены дюжиной способов. Я лично составлял инструкции на случай непредвиденных обстоятельств с дюжиной юристов, да еще будучи в пьяном виде; и даже я не помню их все.

Кемпер сложил руки на груди:

— С приложением письменных показаний касательно моего внедрения в окружение Кеннеди, которые в случае твоей смерти или длительного отсутствия будут переданы в министерство юстиции?

— Нет.

С приложением показаний о твоем внедрении, а также о том, что свои астрономические богатства Джозеф П. Кеннеди-старший заработал, незаконно сотрудничая с мафией; и копии всего этого добра будут переданы в отделы по борьбе с оргпреступностью всех муниципальных полицейских управлений, а также каждому члену Сената и Конгресса от республиканцев.

Официант поставил на их столик телефон.

Рядом с ним Кемпер пристроил папку с бумагами.

— Ты не сказал ни слова упрека в мой адрес.

— И как ты теперь относишься к оргпреступности?

— Теперь-то? Терпимо.

Кемпер похлопал по папке.

— Здесь — дело, украденное из архива департамента по иммиграции и натурализации. А ты — лучший юрист в мире по делам о депортации.

Манжеты на рубашке Литтела были истрепанными и грязными. На манжетах Кемпера красовались солидные золотые запонки.

— Десять тысяч долларов для начала, Уорд.