Американский таблоид

Тихо, пусть подождет…

Стэнтон вскинул ладони вверх:

— Эй, я же не просил тебя впадать в транс…

Кемпер мигом очнулся — глаза его блестели, а голос поражал силой:

— Нам нужны несколько ультраправых функционеров, которые согласились бы работать с Санто и другими нашими друзьями-мафиози. Нам нужен номинальный глава кабинета, который сможет поддерживать порядок; а лучший способ возродить кубинскую экономику — возродить работу всех казино. Если ситуация на Кубе долгое время будет нестабильной, или, чего доброго, красные снова придут к власти, нам необходимо будет обратиться к мафии за финансовой поддержкой.

Стэнтон сложил ладони на колене:

— Я ожидал несколько более просвещенных речей от Кемпера Бойда — реформатора гражданских прав. К тому же я больше чем уверен: тебе известно, что пожертвования наших итальянских друзей составляют лишь небольшую часть нашего легального, установленного правительством бюджета.

Кемпер пожал плечами:

— Кредитоспособность Кубы зависит от американского туризма. А сотрудничество с мафией — гарантия того, что этот туризм будет процветать. Компания «Юнайтед фрут» больше не работает на Кубе, и только кто-нибудь гиперправый, да к тому же за приличную взятку, может попытаться денационализировать ее прежние тамошние владения.

— Продолжай. Ты почти убедил меня.

Стэнтон поднялся. Его глаза сверкали почти горячечным блеском.

— Последнее слово осталось не за мной, но ты меня убедил. Конечно, твои слова были не столь цветисты, как речь твоего мальчика по случаю его инаугурации, однако в ней куда больше политической проницательности.

И ЗАБОТЫ О СОБСТВЕННОЙ ВЫГОДЕ…

— Спасибо. Сравнение с Джоном Ф.

Кеннеди для меня — большая честь.

Фуло вел машину. Нестор трепался. Кемпер наблюдал.

Они выписывали беспорядочные «восьмерки» по району компактного проживания кубинцев, в том числе и бойцов подразделения.

— Отправьте меня на Кубу. Я пристрелю Фиделя с крыши соседнего задания. Я стану Симоном Боливаром моей страны.

«Шеви» Фуло был набит наркотой. Белый порошок, просыпавшийся из полиэтиленовых пакетов, покрыл сиденья.

— Отправьте меня на Кубу боксером. Я забью Фиделя до смерти одними кулаками, как боксер Авилан.

Их провожали сотни слезящихся глаз — местные торчки машину знали.

В окна тянули дрожащие руки непохмелившееся алкоголики — Фуло слыл известным добряком и никогда не отказывал им в монетке-другой.

Фуло называл это Новым Планом Маршалла. Он говорил, что эти монетки покупали ему их угодливость.

Нестор заезжал на «точки» и продавал заранее расфасованные дозы. А вооруженный Фуло его охранял.

Те бросились врассыпную. Каменная соль проникала сквозь одежду, и кожа саднила как черт знает что.

— Отправьте меня на Кубу ныряльщиком.