Американский таблоид

Букмекер, который остается должен больше, чем приносит, хуже какого-нибудь комми, который живет на пособие по безработице.

Росселли отхлебнул виски:

— Ну что, Пит, — что привело тебя в «Кал-Нева»?

— Хочу предложить Ленни Сэндсу работенку — полагаю, из него выйдет отличный стрингер для «Строго секретно».

Сэм Джи вручил ему горстку фишек:

— На вот, Француз, — поставь штуку баксов за мой счет. Только не надо увозить Ленни из Чикаго, ладно? Мне нравится, когда он в городе.

Пит улыбнулся. Прочие присутствующие тоже заулыбались. Понял? Тебе бросили все крошки, которых, по их мнению, ты заслуживал.

Пит вышел. И тут же его засосало столпотворение — вереница желающих сделать грошовые ставки направлялась в дешевенький игровой зал.

Он последовал за ними. Там тоже творилось невесть что: все столики были заполнены, опоздавшие теснились вдоль стен.

На сцене — Ленни Сэндс, под аккомпанемент пианино и ударных.

Лабух наигрывал блюзовую мелодию. Ленни стукнул его по башке микрофоном:

— Лью, Лью, Лью. Мы кто, по-твоему, — какие-то батраки? Ты чего это играешь: «Дай мне арбуз, мама, а то свиных ребрышек больше не осталось»? Давай-ка мне Фрэнки.

Лью-лабух заиграл вступление. Ленни запел на мотив Синатры — отчасти его голосом, отчасти жеманным пидорским фальцетом.

Болваны за столиками взвыли. Голос Ленни стал еще более приторным:

— Я приковал тебя к кровати. Где же желе, чтоб было нам легче. Как хорошо, кто мог бы знать! Ведь ты у меня — да! — под кожей!

Аудитория захихикала и засвистела. Вошел Питер Лоуфорд и принялся наблюдать за происходящим — прихлебатель Фрэнка Синатры №1.

Барабанщик ударил палочками по ободу инструмента. Ленни погладил микрофон, опустив тот до уровня паха.

Лоуфорд был вне себя от ярости. В узких кругах было прекрасно известно, что он с легкостью пошел бы на убийство, лишь бы угодить Синатре.

Собравшиеся взревели. Какой-то типок принялся размахивать флажком «Рыцари Колумба».

— Я так люблю вас, так люблю, так люблю! Мне так хочется одеться в женское платье и пригласить вас на вечеринку к себе домой — С НОЧЕВКОЙ!!!

Лоуфорд ринулся к сцене.

Пит подставил ему подножку.

И подхалим шлепнулся на задницу — в лучших, так сказать, традициях.

В зал стал проталкиваться Фрэнк Синатра собственной персоной.

Его перехватил Сэм Джи. Сэм Джи что-то зашептал ему на ухо — мило, вежливо и ТВЕРДО.

Ленни — человек мафии. Ленни — не тот, кому можно начистить рыло за здорово живешь.

Сэм улыбался. Сэму игра Ленни явно понравилась.

Синатра резко развернулся. Его тут же окружила толпа почитателей и льстецов.

Голос Ленни стал приторным до тошноты:

— Фрэнки, вернись к нам! Питер, поднимайся скорей с пола, мой сла-а-аденький дурачок.

Ленни Сэндс, оказывается, был тот еще тип.