Ангел тьмы

 — Я с некоторой неуверенностью покосилась на Стейси и пояснила: — Дело в том, что семья Таттертон, в которой я теперь живу, прославилась своими замечательными игрушками. Таких, какие продаются в их магазине, больше нигде не найти. Как только я вернусь домой, тотчас же пошлю для Дрейка все самые интересные игрушки. Они ему наверняка понравятся.

— Это очень мило с твоей стороны, — обворожительно улыбнулась она, чем поразила меня прямо в сердце: ведь я могла давным-давно послать Дрейку свой подарок!

Продолжая разговаривать со мной, Стейси принялась готовить обед, и вскоре я узнала, что она безумно любит самого ненавистного мне человека — своего мужа и моего папашу.

— Он такой добрый, такой удивительный муж, — расхваливала его она. — Такой внимательный и заботливый! Я понимаю, Хевен, что у тебя о нем может быть иное мнение, но ведь на долю твоего отца выпало столько трудностей, и лишь здесь, вдали от тех ужасных гор и своих родственников, он смог наконец обрести счастье. Ведь он не бездельник, он просто слишком долго не мог выбраться из нищеты, так унижавшей его, и поэтому озлобился.

Судя по ее словам, она даже и не догадывалась, насколько мы с отцом ненавидим друг друга. Она также ни словом не обмолвилась ни о моей матери, ни о Саре, поэтому у меня начало складываться впечатление, что Стейси — очередная простодушная и доверчивая жертва моего папаши, вторая Ли Таттертон, — вероятно, именно такой тип хрупких женщин и нравился ему, а ради разнообразия он иногда развлекался и с рыжеволосыми стервами типа Сары и Китти.

Об отношении отца к брюнеткам мне еще, видимо, предстояло когда-нибудь услышать: ведь наверняка он и их затаскивал в свою постель.

Отведав жареного тунца с салатом латук и кусочками сыра и выпив чаю со льдом и горячими пирожками, мы полакомились на десерт шоколадным пудингом, которым Дрейк умудрился перепачкать все свое милое личико. Вернувшись в жилую комнату, я окинула взглядом огромные окна, выходящие в цветущий сад, и попыталась представить себе, как живется в этом замечательном доме Люку Кастилу. Вот за этим столиком он, наверное, пьет кофе, удобно расположившись на диванчике с кремово-бирюзовой обивкой, гармонирующей с интерьером комнаты, выдержанным в коричневых тонах. Если бы не корзиночка со швейными принадлежностями, можно было бы подумать, что это чисто мужское жилище.

— Это любимая комната твоего отца, — с гордостью заметила Стейси, словно бы прочитав мои мысли. — Люк сказал, что я могу обставить это помещение по моему вкусу, но мне хотелось сделать его уютным, чтобы он мог здесь расслабиться и ни о чем не волноваться. Тому и дедушке тоже нравится эта комната.