Ангел тьмы

 — И если ты не сделаешь, как я говорю, я потрачу эту твою тысячу долларов на билет до Бостона! И уж тогда я расскажу твоей недоразвитой бабуле Джиллиан с внешностью чокнутой девицы все о ее ангелочке, которая сделала ноги из Бостона. Я ей все выложу, без утайки — и о том, что в лачуге, где она ютилась в горах, не было канализации и водопровода, и о том, что наш папаша торговал самогоном и сам пьянствовал, и о его пятерых братьях, не вылезающих из тюряги, и вот тогда твоя Джиллиан вмиг постареет. Не очень-то ей будет приятно узнать, как ее любимая дочка жила и что папаша даже после женитьбы на ней наведывался к девкам. Я ей расскажу и о налоговых инспекторах, и о сортире на улице, и обо всей той вони и том голоде, которые терпела ее дочь, и как она рожала без доктора, только с помощью нашей бабули. Я ей наговорю кучу гадостей, моя милая, и она возненавидит тебя, если только сперва не утратит остатки своего слабого рассудка!

Ошеломленная услышанным, я молча вытаращилась на Фанни, отказываясь верить тому, что она так сильно меня ненавидит. И это при всем том, что я всю жизнь заботилась о ней, как могла. Нет, с этой одержимой мне не о чем больше разговаривать, решила я и, нервным движением поправив прическу, шагнула к двери.

— Ты не уйдешь, Хевенли Кастил! — визгливо воскликнула Фанни, расчетливо напоминая мне о моей принадлежности к тому же презренному роду, к которому принадлежала и она сама. Сестра знала, как сделать мне больно.

Несмотря на то, что в комнате было совсем не холодно, я внезапно почувствовала сильный озноб.

— Я не оставлю тебя в покое, пока ты не заберешь мою крошку и не привезешь ее мне! — противным резким голосом крикнула Фанни.

— Ты же понимаешь, что я не могу этого сделать, — устало сказала я, проклиная себя за то, что приехала сюда.

— Тогда что ты можешь для меня вообще сделать? Ты можешь дать мне то же, что имеешь сама? А? Можешь предоставить мне жилье в вашем громадном доме, все блага, которыми ты пользуешься? Если уж ты так меня любишь, как говоришь, тебе будет приятно каждый день видеться со мной!

Озноб заколотил меня еще сильнее. Вот уж кого я меньше всего хотела бы видеть, так это Фанни!

— Извини, Фанни, — ледяным тоном начала я, — но ты мне совершенно не нужна в моей жизни! Я обещаю, что ежемесячно буду высылать тебе деньги, так что ты ни в чем не будешь нуждаться, но пригласить тебя к себе я не смогу. Муж моей бабушки строго-настрого запретил мне приглашать кого-либо из своих родственников, чтобы они не внесли разлад в его налаженную и обеспеченную жизнь. И если ты собираешься шантажировать меня угрозами рассказать ему, что я навещала тебя, то учти, он не раздумывая выставит меня вон, не дав ни цента, и при этом даже не моргнет глазом.