Ангел тьмы

— Слуги для того и находятся в этом доме, чтобы обеспечивать максимальные удобства для господ, — наставительно произнесла Перси. — Если пожелаете поужинать здесь или в столовой, мы сделаем все, что необходимо.

От одной лишь мысли об ужине в одиночестве за длинным столом в пустой столовой мне стало тоскливо.

— Будет достаточно, если часиков в семь вы подадите мне что-нибудь легкое, — попросила я. — Прямо в спальню.

— Слушаюсь, мисс, — сказала Перси, удовлетворенная тем, что может быть хоть чем-то полезной, и удалилась.

И лишь тогда я спохватилась, что забыла спросить у нее, знала ли служанка мою маму.

Я вновь занялась осмотром спальни. Похоже, все здесь оставалось нетронутым с тех пор, как мама убежала из дому, хотя и содержалось в идеальной чистоте и порядке: свежий воздух, нигде не заметно было ни пылинки. Одну за другой рассматривала я множество фотографий в серебряных рамках, пристально вглядываясь в каждую из них, и пыталась угадать неизвестные мне черты характера моей матери. С одного фото во всем блеске своей молодости глядела на меня Джиллиан с мужем и дочерью. По краю снимка выцветшими чернилами было выведено детской рукой: «Папа, мама и я».

Обнаружив в ящике комода толстый фотоальбом, я медленно переворачивала его страницы, разглядывая взрослеющую и хорошевшую девочку. Цветные снимки запечатлели все дни ее рождения, вплоть до тринадцатилетия. Каждая фотография была подписана: «Ли Диана ван Ворин», — мать явно гордилась своим именем. Здесь были также фотографии Клива ван Ворина, ее отца, Джиллиан ван Ворин, ее матери, Дженнифер Лонгстоун, ее подруги, и Джошуа Джона Беннингтона, первого, а возможно, и последнего друга моей мамы.

Я еще не просмотрела и половины альбома, а уже завидовала этой красивой белокурой девочке, с ее богатыми родителями и сказочными костюмами. Она посещала музеи и зоопарк и даже бывала за границей, а я лишь рассматривала блеклые иллюстрации в старых номерах журнала «Нэшнл джиогрэфик» или картинки в школьных учебниках. При виде Ли с папочкой и мамочкой на палубе теплохода, направляющегося в далекий неведомый порт, у меня к горлу подступил ком. Девочка махала рукой кому-то, кто фотографировал ее. Ли в бассейне на корабле, Ли танцует с отцом, вот она рядом с матерью в Лондоне на фоне Биг-Бена, а вот наблюдает смену караула у Букингемского дворца.

Мне уже не было жаль этой девочки-подростка, которая умерла такой молодой. За свою короткую жизнь она повидала в десять раз больше, чем я, и испытала столько радости, сколько мне не испытать и к двадцати годам.