Ангел тьмы

Черные глаза-бусинки лениво скользнули по мне с затаенным интересом и, застыв на бюсте, вспыхнули лукавыми искорками. Губы пастора растянулись в обезоруживающей улыбке, устоять перед которой наивная дурочка вроде Фанни, конечно, не смогла бы. Несмотря на почтенный возраст, пастор не утратил обаяния и привлекательности, сохранив завидное здоровье и приятную внешность, о чем свидетельствовали его плотная фигура и лоснящаяся кожа румяного лица.

— Мне знакомо ваше лицо, — густым проникновенным голосом произнес пастор, задумчиво морща лоб, — странно, что запамятовал ваше имя: обычно я не забываю имен столь очаровательных юных созданий.

Входя в этот дом, я понятия не имела, с какого боку подступиться к нему. Теперь же, после этих слов, я поняла, как нужно действовать: Вайс, вне всякого сомнения, был напуган и прятал свой страх за маской блаженного неведения.

— Вы прекрасно помните, как меня зовут, — покачивая ногой, самым любезным тоном возразила я. — Мое имя невозможно забыть, тем более — священнику: Хевен Ли, по-моему, уникальное имя, не правда ли? Не каждую девушку называют «божественной».

Все это я произнесла, возможно, благодаря перенесенной простуде, а также определенному опыту, обретенному в Бостоне, с какой-то особой, сексуальной хрипотцой в голосе, удивившей даже меня саму.

— Кстати, Фанни просила передать вам привет и сказать, что у нее все в порядке, мистер Вайс, — с очаровательной улыбкой добавила я, с каждой минутой чувствуя себя все более уверенно, поскольку определенно смущала пастора своей молодостью и красотой. Видимо, и Фанни не составило особого труда соблазнить его, несмотря на его духовный сан. — Моя сестра очень признательна вам и вашей супруге за заботу о ее дочери, но теперь, когда она решила отказаться от сценической карьеры и намерена в скором времени выйти замуж, она хочет забрать своего ребенка.

Супруга пастора Вайса громко охнула и разрыдалась у меня за спиной, но сам он даже бровью не повел, а лишь спокойно осведомился:

— А почему Луиза поручила вам сообщить мне все это? Почему не приехала сама?

— Фанни доверила эту миссию мне, потому что самой ей было бы трудно сказать вам это без слез, — ответила я, как мне показалось, весьма находчиво. — Теперь она жалеет о своем необдуманном решении продать вам своего ребенка: ведь, став матерью, она уже не может рассуждать, как легкомысленная девица. Она сильно изменилась и очень тоскует по своей крошке. При этом Фанни готова возместить вам ваши затраты: я хоть сейчас могу вернуть вам десять тысяч долларов, которые вы заплатили ей за девочку.

— Простите, но это какое-то недоразумение, — расплылся в благожелательной улыбке пастор.